Форум » Природа, походы » Сплав ... (продолжение) » Ответить

Сплав ... (продолжение)

Ханай: Несколько лет подряд, мы с друзьями каждое лето практикуем такую забавную штуку - сплав по рекам на катамаранах… Скажем так - это очень хорошее мероприятие для проверки состояния своего сознания…на сплаве есть очень большие шансы увидеть мир по новому, осознать то, что в обычной жизни для нас зачастую остается за кадром… Хорошее приключение, которое может привести к крушению некоторых стереотипов мешающих нам прийти к состоянию безусловной свободы… Думаю на двух стереотипных моделях сознании нужно остановится подробнее, для того чтобы было понятнее о чем идет речь… 1.Большинство людей живут, так как будто никогда не умрут… И хотя зачастую мы наблюдаем смерть, которая приходит к кому то из окружающих мы почти всегда уверены, что сегодня умрет кто - то другой, а с нами это произойдет когда-нибудь, но только не сегодня… 2.Мы уверенны, что все контролируем. Когда же ситуация выходит из под контроля, чаще всего, мы к этому не готовы … В обычной повседневной жизни эти две стереотипные модели сознания, не приносят нам особых беспокойств. Более того они создают иллюзию внутреннего комфорта. Для человека не ищущего, не обремененного идеями богоискательства или самопознания, их наличие очень даже необходимо, иначе вся система психики может перейти в фазу маниакальных страхов и тотальной неуверенности, а это согласитесь, не к чему хорошему не ведет и, в общем-то, не особо радостная жизнь станет совсем невыносимой… Интересные вещи происходят в тот момент, когда человек попадает в ситуацию, в которой он оказывается на грани жизни и смерти…. Смерть, как момент безусловной искренности, легко открывает нашу истинную природу, сбрасывая все не настоящее, приобретенное за время жизни в иллюзиях социума. Но происходит это только если нам удастся не впасть в истерику из за крушения двух выше обозначенных моделей сознания… Сплав по серьезным рекам, в этом плане, уникальное мероприятие. Особенно когда ваш катамаран переворачивается в одной из бочек…где ни будь в середине пути…вы выплыли, несколько раз, чуть не захлебнувшись… и, о чудо - приобрели ясное осознание: ваш катамаран, который казался вам, до оверкиля, абсолютно надежным и устойчивым судном, на самом деле всего лишь маленькая щепка в руках стихии…и жизнь ваша могла прерваться вне зависимости от вашего желания и безуспешных попыток все держать под контролем… На реке Цыпа с нами произошел как раз такой случай…огромная "бочка" в ряду нескольких крупных порогов…оверкиль…борьба за жизнь…а вечером, у костра - чудесная возможность для медитации… Давно известно, что сознание обычного человека пребывает или в перспективе, т.е. в будущем, или в ретроспективе, т.е. в прошлом. Оба этих варианта, в контексте оверкиля, создают условия для появления страха и неуверенности. И все бы ничего, НО…впереди еще несколько дней порогов, "бочек" и последние, самое интересное испытание - 119 порог, с огромным "котлом" посередине, порог, который по международной классификации имеет 5 категорию сложности… Да-а-а, здесь есть о чем подумать…особенно, если большая часть команды - новички… Забавно, что когда непосредственная угроза жизни миновала, и вы остаетесь один на один с собой, сознание, как в прежние годы, может начать метятся между прошлым и будущим. Многолетняя наработка покоя «здесь и сейчас», может оказаться взломанной суровой рекой…и здесь ясно просматриваются два дальнейших пути. Один в мир страха и маниакальной осторожности, другой в нечто новое, которое я обозначил, как тотальное принятие, принятие Вышнего, принятие Гуру, и принятие реки, как одного из своих наставников. В первом случае вас ждет тоска, угнетенная страхом воля и, почти наверняка, неадекватность действий и принятия решений. Не зря говорят, что страх - плохой советчик... Во втором – Вышний, легко и свободно ведущий данную вам жизнь по одному Ему ведомому Пути; Гуру, пребывающий в сердце, как чувство безусловной радости; и Река, теперь уже, как живое одухотворенное существо - Наставник обучающий принятию и благодарности… В моем случае некоторый опыт духовной практики и милость Гуру сделали свое дело, выбор был не труден, и все последующие дни сплава сознание, войдя в состояние интенсивной динамической медитации, пребывало в состоянии покоя и радости…влекомое бесконечным потоком силы, и исполненное восторгом и благодарностью… Интересно, что когда сплав закончился - та спонтанная долговременная медитация, которая за время сплава стала отчасти привычной, в какой-то момент начала терять свою интенсивность, хотя где-то в глубине сердца она продолжает жить и ждать своего часа… Вот такое забавное это мероприятие – сплав. Мои друзья - альпинисты рассказывали, что в горах, во время восхождения происходит нечто подобное, тоже самое бывало и с бегунами на Беге Дружбы…а в целом жизнь дает нам огромное количество возможностей для получения необычных опытов выводящих из рутины повседневности, и для этого не всегда обязательно лезть в горы или идти на сплав, важно лишь быть бдительными и не пройти мимо…ОМ ТАТ САТ!!!

Ответов - 95, стр: 1 2 3 All

Sarbola: ...Паша отдал команду отдыхать. Мы все начали устраиваться поудобнее, завалились в конце концов кто как. Мимо проносятся скалы, над головой яркое синее небо, вокруг бурлит водичка...Тут Степа говорит: "Надо довериться реке, не надо смотреть вперед", и говорит он это с полным знанием дела Тут мы ухаем в яму, взлетаем на горку, ухаем еще в одну...Звуком это можно так описать: АА-А, АА-ААА, АААА-АА! ООООО! Мы поняли, что это порог, вскочили и начали грести... А то место, где мы с Варей визжали, было не шиверой, а вполне приличным порогом, правда, очень коротким, и въехали мы на него удачно. Потом были скалы вокруг, и мы с Варей снова издавали ведьминские визги, просто кричали на разный манер...Путешествие заканчивалось. Оставался вечер, ночь и утро на реке, а потом дорога. А в дороге мы чудили, то есть вели себя вполне для нас естественно, а народ вокруг удивлялся

Аркаим: Класно вы визжали! Очень красиво и мелодично

Ерика: А Варя по моей просьбе исполнила серию головокружительных глиссандо, вверх и вниз. Вот так!

Sarbola: Раз Ерика не пишет про утро в тумане, я начну про дорогу. На станции Витим мы встретили группу москвичей, сплавлявшихся по Витиму. Был там интересный кадр Николай. Он сплавлялся один на байдарке 700 км, начиная с какой-то горной речушки, и потом присоединился к этой группе. Доехали вместе до Таксимо. Взяли мы билеты до Тынды, ждать предстояло часов 9. Заняли мы часть вокзального пространства своими рюкзаками, я лично, следую примеру москвичей, развесила мокрые вещи на перилах. Николай собрал палатку и поставил ее сушиться. После того как все пообедали, решили не терять времени даром, отгородили уголок рюкзаками и завалились в спальниках спать Инициативная команда в составе Паши, Коли, Вари и меня, пошла на улицу варить более серьезную еду. На полянке рядом со зданием вокзала мы расстелили коврики и попытались вскипятить ведро воды на газовой горелке. Прошел час... Вода не закипела. Мы плюнули на все приличия и развели костер. Супец получился на славу. Скоро проснувшийся народ начал подтягиваться к костру. И вот, представьте картину: с одной стороны ж/д пути, на заборчике висят оранжевые спасики, полог от палатки и еще разные вещи, с другой стороны мусорные баки, за ними -здание вокзала, с третьей - дорога, за дорогой - дома. В центре горит костер, и группа людей кушает. Степа сказал, что мы похожи на какую-то группу бездомных, которые живут командой, поют песни и, в общем, нормально живут Подошел какой-то представитель администрации, сказал, что там под землей проходят провода, и, если мы их спалим, весь город останется без электричества. Мы ответили, что не спалим. Он сказал: "Ну ладно, потом уберите за собой". Пришла корова и стала обнюхивать наши вещи. Мы гадали, какую вещь она съест. Корова оставила 2 кучи навоза и удалилась. На небе показалась черная туча. Мы начали спешно собираться и как раз успели перед тем, как хлынул ливень. Вернулись мы в вокзал и решили сделать "8 отрезков парчи". Народу там стало гораздо больше. И вот представьте еще одну картинку: Ринат играет что-то удивительно клевое на флейте, Паша стучит на бубне, группа людей делает китайскую гимнастику в здании вокзала Думаю, там такое не часто бывает. Подошел дяденька милиционер и стал нас ругать: мол, из-за нас не слышно, что диктор говорит. За нас вступились две тетеньки и прогнали милиционера. Мы начали петь. Народ слушал и улыбался... Москвичи провожали нас как давних друзей. У нас из сумок сыпались ложки, еще что-то, мы подбирали их и со смехом бежали к поезду. 13 вагон, места все рядом ...

СашАр: Спасибо за доставленное удовольствие от прочтения воспоминаний героев-водников! Особенно сидя на удобном стуле и отхлебывая из кружки-оджас горячий чай, временами смеялся до слез, временами был с вами на кручах и камнях. Аяяяй, какие вы все - команда! Вспомнился один наш необычный пеший поход по Рудному Алтаю, да- это на всю жизнь! Это укрепляет и дух и волю, обнажает что должно быть преобразовано, у кого что. Наверное, ничто так не объединяет, как общие трудности. Помните, как в притче про горы, которые трудности, а потом горы исчезают и снова появляются как новые возможности. Еще раз спасибо.

Sarbola: Спасибо благодарным читателям ! Этот поход был чудесным именно из-за того, что мы были действительно Командой. Все очень сроднились. Многое осталось в сердцах и в памяти. Даже не знаю, как выразить ...

Ерика: Я присоединяюсь! Шлю свою благодарность читателям тоже! И нашей команде! Без вас ничего не было бы. А это ничего, что я еще закину текст? Я тут припозднилась, просто времени не было. Но лучше так, чем никак, ведь правда? Это было настоящее наводнение! В детстве я слышала про такое от мамы: как они ребятишками на плотах плавали по улицам. Я вставала утром с кроватки и бежала к окну: а вдруг и у нас вода разлилась? Но мы живем на горе, высоко над рекой, и наводнение нам не грозит… А тут оно было. Характер это наводнение имело спокойный, поступь его была размеренна, - никаких построек с кричащими курами, несущихся по воде, о чем рассказывала мне мама, никаких драм… Но вода прибывала, медленно и неумолимо. Плыть по ней, отталкивая по ходу бестолково снующие палки, было еще возможно. Но вот пристать к берегу и попытаться там заночевать… Понимаете, это такой марафон. Надо очень быстро спать, быстрее, чем прибывает вода. Тут кто кого опередит. Зазеваешься – и проснешься весь в воде… Нет, в наши планы такое никак не вписывалось, хоть убей. …Мы пристали к самому высокому берегу, какой смогли увидеть. Чтобы нас подтопить, реке надо было подняться метра на два за ночь. Предугадать, на сколько она поднимется, не брался даже адмирал. Время от времени мы засылали десант к берегу; десант втыкал в прибрежную полосу прутики и возвращался с донесениями – насколько прибыла вода относительно других прутиков, воткнутых в землю ранее. Результаты, мягко говоря, настораживали. Но уж очень хотелось спать. Ночь на дворе, понимаете. И мы поставили лагерь под высокими соснами, в зарослях дикого шиповника, и принялись готовить ужин. Это было дежурство наше с Саней, и мы ну очень старались, варили грибной суп. Все было хорошо, вот только приправу мы опять не нашли. Потрошили, потрошили эти мешки… Саня начал закипать, он сообщил, что соль вообще вредна для здоровья, и без этих приправ все будет только лучше. Мне ничего не оставалось, как согласиться, и вскоре супец был, так сказать, подан к столу. Первым его попробовал Паша. «М-м-м, как вкусно!» – сообщил он нам, - «Вот только это просто водичка, в которой плавают грибы. Дай-ка, Нина, вон ту приправку!» - и с этими словами Паша выплеснул свою тарелку супа обратно в ведро. «Где?» - возопила я, - «Где ты видишь приправку?» «Да вон она, в той сумке…» Приправа оказалась прямо под рукой! Паша разорвал пакетик и щедро сыпанул в ведро ровно половину. Я подскочила на месте! Он же все пересолил! Как мы будем это есть? Что скажет Саня, когда увидит, во что превратился наш суп! «Вот теперь то, что надо» - сказал Паша. Я попробовала суп и поняла: действительно, вкусно. Ай, какие мы с Саней молодцы! Настроение у меня поднялось, и, спеша сделать еще что-то хорошее в день своего дежурства, я побежала к сумкам, чтобы принести майонезу и хлебушка, и… Понимаете, было темно. Ведра с супом и чаем давно приобрели цвет черной сажи, поскольку прокоптились на кострах, и разглядеть их в темноте было все равно что искать черную кошку в черной комнате… В общем, я не увидела эти злополучные ведра и со всего маху налетела прямо на них; а поскольку я бежала вприпрыжку, высоко, как жеребенок, вскидывая ноги, то уже в полете поняла, что сейчас попаду ногой прямо в наш душистый, наполненный вкусными приправами суп. Время остановилось. Зависнув над ведрами, я быстро оценила ситуацию. Так, ведро с супом первое по счету, падать в него нельзя ни в коем случае, лучше в чай. Я оттолкнулась от ведра с супом и пролетела чуть дальше, к ведру с чаем. Но чай был сильно горячий (впрочем, как и суп), падать в него мне не хотелось, и я лихо сплясала над ним какой-то умопомрачительный танец; ведро отозвалось гулким выразительным стоном и… завалилось набок. Чай вылился на землю. Теперь можно было приземляться и мне. Сконфуженно я оглянулась на моих товарищей. «Извините…» - промямлила я, - «Их не было видно». Никто мне не ответил. Они подозрительно молчали и смотрели на меня странно, я бы сказала, как-то напряженно смотрели, - это длилось несколько долгих, долгих секунд, и наконец Паша выдохнул: «Слава Богу, все в порядке!» Я не сразу поняла, о каком порядке ведет он речь, ведь наш чай пролился, но вскоре все ожило, зашевелилось, и я поняла, что легко отделалась. Ринат расчувствовался. Не сходя с места, он сразу же подарил мне всю эту реку! А Паша добавил к ней еще и ночное небо со всеми звездами! Саня радостно побежал к реке, помахивая ведром из-под чая. От моего былого конфуза не осталось и следа; я сидела вся в подарках вселенского масштаба, и спасенный суп теперь казался вкуснее вдвойне. За оживленными разговорами время пролетело незаметно, и вот уже закипела вода, что принес из реки Саня; мы заварили в нее другого чая и стали пить. Чай показался нам странным, и, разглядев при свете фонарика содержимое ведра, мы поняли, что там плавает, кроме свежезаваренного, и тот, прежний чай. Оказывается, Саня не опорожнил до конца ведро, а зачерпнул туда воды да и пошел себе дальше. Так мы пили одновременно черный и зеленый чай, в котором плавали листья черной смородины, ягоды шиповника и еще какие-то снадобья. Вот тут-то Паша и удостоил нас с Саней звания «Лучшие дежурные сплава по Цыпе-2009». …Хорош, хорош был вечер, но пора было и на боковую. Река не дремала. Пока мы тут веселились, она поднималась все выше по обрыву; надо было ложиться и спать так быстро, как только можно. Решено было оставить постовых караулить реку, и когда она хлынет на нас, трубить подъем и садиться на катамараны, хоть даже и ночью. Постовым наказано было меняться. …Я уснула так внезапно, что не помню, оставался ли кто в карауле. Подъем был назначен (если река не разбудит раньше) в 6 утра. И он состоялся. Нас разбудил Ринат. Мы вышли на божий свет и увидели, что река передумала нас топить, она мирно текла в своем русле, правда, расширенном, - и несла на себе многочисленные палки и прочий мусор. Над рекой стелился туман и заполнял собой все видимое пространство. Мы сели завтракать. Вот тут-то Ринат и произнес свою сакраментальную фразу «завтрак в тумане». Да, это было красиво. Паша ругался: мол, быстрее допиваем чай и выходим. А мы не могли, мы пили и пили этот чай и напиться не могли. Степа убежал куда-то с фотоаппаратом и нашел дивной красоты грибочки в трещине старого, полусгнившего дерева. Мы партиями ходили на экскурсию смотреть те грибочки. Как Паша это пережил, я не знаю. С утреца ведро с чаем опрокинула уже Варя, и по лагерю поползли слухи, что это место заколдованное: здесь ангелы переворачивают ведра с чаем. Мы с Варей посмеивались, а что нам оставалось делать? И вот наша команда садится на катамаран. Странные звуки привлекают наше внимание: это Ринат. Он ходит по берегу, хитро посматривает на нас и напевает себе под нос песенку про славную команду «Самопревосхождение». О том, какие мы боевые и бравые ребята. Под песенку Рината мы отплываем от берега. «А что, давайте и мы про них что-нибудь сочиним!» - сказал кто-то, и предложение было принято! Меня освободили от гребли, так как я была единственным обладателем блокнотика, и поручили записывать наши вирши. Коля греб за двоих, а я, похихикивая, писала. Вот они, наши письмена, привожу их почти без купюр. Адмирал с утра ворчит. Табачок с носу торчит. Говорит: быстрей давай Чаю в кружку наливай. Он на дудочке играет, Мимо бани проплывает, И нахваливает он Деревянный греболом. Раньше всех встает Ринат. Он похлебку сварить рад. В бубен бьет он, как в набат, Наш суровый бородат. Весла гнет он о волну, Раньше всех идет ко сну. На шестерке надувной Есть Степаныч, хитрый плут. Бонапарт его зовут. Он приказы отдает Да конфеточки жует. Ходит он с фотопаратом, Спит в палатке он Рината, И, рассказывая сказки, Убаюкивает нас... Варя – хитрый хомячок. На свирели зажигает, Как на скрипочке сверчок. Варя плавает моржом, И дельфином, и ежом. Вот такая Варя. Вот так ее мы хвалим. Лера опытный боец, Из Челябинска певец. Делат голову вот так (…), Чешет ласково чердак. Вот такими мы разразились стихами. Нам понравилось! Мне было строго наказано не терять блокнотик, чтобы потом, в торжественной обстановке, все это прочесть. Потом были высоченные скалы, и мы орали, а скалы отзывались эхом. Тут отличились Варя и Лера со своим фирменным визгом. Да еще, пожалуй, Саня, изображающий голосом Петрушку. А я визжать не умею, я слушала. Вот вроде скалы кончились, река несла нас дальше, и вдруг все как заорут! Я всмотрелась и увидела прямо по курсу мост. Вот она, станция Витим, конечная точка нашего путешествия. Как орать, я не знала, и из солидарности махнула веслом. Мы радовались этому мосту, потому что конец – это тоже здорово. Без него не было бы и начала, того, которое обязательно последует за этим концом. А вы знаете, что «начало» и «конец» - слова одного корня? Корень у этих слов был общим, когда язык наш только родился. А потом слово, играя в ведомую только ему игру, разделилось и приняло вид двух. Наверное, чтобы вместить в себя как можно больше всего. Так человек разводит в стороны руки, желая охватить весь мир. И руки зовутся по-разному, но принадлежат одному человеку. Степа фотографировал. Мы крутились и так и эдак, позируя ему. Потом фотоаппарат дали нам, и уже мы снимали их во всех ракурсах. Да, это были последние снимки на воде, и сходить на берег мы не спешили. Сплав подходил к концу. И если уж говорить о словах, то и словечко «сплав» может сказать нам гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Это, конечно, и покорение всяких зловредных бочек, и качание в порогах, и всякие трудности и опасности, с этим делом связанные. Но сплав – это и сплав характеров тех, кто отправился в это путешествие. У него есть свое лицо и свой характер, неповторимый, уникальный. Если бы хоть одного человечка из присутствовавших на этом сплаве не было, - все было бы уже по-другому! Был бы другой характер и другое лицо. А так: мы сплавились в одно. Мы стали одной историей. А там, на берегу, нас ожидала – вы не поверите – БАНЯ! а также множество новых приключений, мы ведь не можем без них. Но это уже совсем другая история.

Sarbola: Ну и еще немного о дороге В Тынде мы тоже замечательно провели время на полянке недалеко от здания вокзала. Может быть, Ерика расскажет об этом... Когда мы ехали уже в Читу, почти у всех нас были боковые места, и мы всей командой кочевали из одного купе в другое, чтобы сильно не досаждать обладателям нижних полок в серединке (мы на их полках сидели). Что мне запомнилось, это как один дяденька, в очередной раз проходя мимо нас (мы все собрались вместе и играли в ассоциации), сказал: "Кажется, что вам холодно, и вы все собрались вокруг костра"... ...Да, путешествие заканчивалось, и мы все старались сохранить в сердцах тепло наших костров, общения, любви и дружбы

Аркаим: Большущее спасибо Вам , Дорогие! Повествования ваши просто замечательные! Приятно снова окунуться в ту незабываемую атмосферу! Особое спасибо Нинульке за юмор и жизнерадостность. Напиши еще , что нибудь!

Ерика: Аркаимка! Конечно, я напишу. Но ты же тоже обещал че-нть написать...

Брат: А вот и мой рассказ о последнем дне на Витиме... Подъём назначен на 6 часов, несмотря на это легли опять очень поздно: как можно было уйти спать, если на небе такие яркие огромные звёзды! таких ведь ещё не было никогда, а быть может, уже и не будет! Будут другие, но не эти... А тут ещё угли костра, чай, хлебные крошки в сиреневом пакете - наш последний хлеб! Вся команда в сборе, бесконечные разговоры. А ещё и нервы немного, мандраж, все уже настроились, что скорее всего ночью что-то с нами произойдёт. Придёт вода. Надо будет что-то делать. Я была в ожидании и готовилась, да и все наверное. ...какой-то чудесный сон, не помню про что, но ощущение такое светлое, всё так интересно... Вдруг в мир этот вторгается кто-то чужеродный, что-то говорит, заслоняя всё вокруг; ещё несколько мгновений и сознание просыпается. Это влез в нашу палатку Ринат и начал будить. Вот и утро наступило. Глаза вообще не открываются! кое-как встаю, преодолеваю несколькометровое расстояние до костра. Команда потихоньку выползает из палаток и подбирается к костру. Есть нам по приказу капитана не дают, надо вещи собирать, чем мы и пытаемся заниматься. медленно-медленно получается! Но вот всё собрано, полог убран, можно и чай попить. как уже сказала Ерика, я не избежала участи доказать наше с ней ангельское происхождение :) Как же я испугалась! Каманде нужно было раньше выйти, а тут я всех так задерживаю! Паше в глаза просто не осмеливалась смотреть! Как же так - подвести командора, всё так складывалось хорошо. Единственное, чем себя спасла немного - долго ходила посмеивалась над собой. Ребята как-то не сильно расстроились, набрали новое ведро воды, поставили на костёр. Вещи на "Самопревосхождении всё равно не уложены ещё. Коля ползает на корточках по своему судну, наматывает на раму верёвочки, а Паша сидит с тарелкой каши и комментирует: "Смотрите, вот Коля хитрец! это он новый способ придумал - спать на корточках! Он только притворяется, что что-то делает, а на самом деле дрыхнет там!" Но Коля сосредоточен и сконцентрирован, ему некогда обращать внимание на наши шуточки и смех! Он придумал что-то и теперь претворяет в жизнь, капитан. Паша ворчит на нашу дисциплину, причины, конечно, объективные: "встали так рано, а зачем? чтобы опять поздно выйти?" Есть правда у нас одна отговорочка: туман. туман везде, на земле, и на воде, и на деревьях висит,и на небе; собственно, ничего нет, он стал всем. Не видно того берега, да и деревья на нашем острове потеряны в нём. Но вот пробился солнечный луч на сопку противоположного берега и показал границы всего. Здорово было наблюдать за таким рождением. Не зря, совсем не зря мы ночевали на этом острове, пусть вечером он и не всем был по нраву. Отплыли, но остановка последовала уже где-то через полчаса. На острове оказалось большое хозяйство. Мы не могли не завернуть. ... размытый песчаный высокий берег, забор, висящий кое-где в воздухе, и одна из построек в похожем положении. Хозяева (не помню, сколько их было, 3е или 4ро) сибиряки, загорелые, обветренные, с длинными бородами, немного настороженные, но и не закрытые. Все мы радостно бежим поскорее посмотреть свинок - их целое стадо от мала до велика! весёлые создания, особенно когда на свободе, а тут-то им есть, где развернуться! Огород, распаханные борозды, трактор стоит (так и не поняла, рабочий ли?). А ещё Собака... белая, с нереально глубокими выразительными глазами! грустными-грустными. Щенков забрали. Нас покормили. Угостили хлебом свежим со сметаной! для сплавщика ничего не может быть лучше такой еды! Нашему Главному рыбаку достались жареные караси ;) А мы концерт сейчас давать будем в благодарность за гостеприимство. Хозяева слушают... у нас, конечно, проблемки с инструментами после стольких испытаний, да и репетиция последняя была аж на Ую, но часть им точно понравилась, петь-то мы не разучились, а это главное. Вот они и раскрылись совсем, порассказали нам о своей жизни, о том, как волки приходят, нифрит показали, а потом и подарили. В гостях хорошо, а плыть надо, а плыть, судя по их рассказу, совсем недолго, к вечеру должны уже быть у моста. Ну, братцы, в путь! Уже совсем нет никакого тумана, солнце решило подарить нам тёплый день. Наш катамаран волнуют две темы: 1) попытались придумать индейские клички, но это оказалось очень сложной задачей, так что энтузиазм наш пропал. 2) еда вот здесь-то хорошо развернулись. Все повспоминали, кто что у кого ел, из чего и т.п. Было приятно. Опять нас с Лерой двоих на вёслах оставили! Гребём мы спокойненько, река здорово так бежит, нас с собой уносит, а впереди белая коса каменная, и вроде как река разделяется, а мы так мирно сидим и лениво обсуждаем, куда бы податься. Вдруг командор это каким-то чудом услышал, вскочил, забеспокоился, и начали мы экстренно выгребать в левый поток. А 4ка впереди, и явно вправо направляется. Логично, течение в основном туда идёт, но не пускает Паша, Яростно машем, кричим ребятам, вот они к берегу пристали... фьюх, всё в порядке. А что было-то? а была в правом рукаве раньше серьёзная бочка, а что сейчас там - неизвестно, но и рисковать не стоит. А после этого потеряли мы 4ку из вида. Долго сушили вёсла и ждали, потом забеспокоились, вдруг случилось что? вдруг о камни гондолу повредили? всяко бывает. А впереди волны. Хоть и не большие, но совсем не похожи на ципинские. Волны Витима имеют поразительную особенность появляться и пропадать прямо у тебя перед носом. Это абсолютно непредсказуемые странствующие существа. А ещё они гуляют и вдоль, и поперёк реки! Вот было бы поменьше воды, они бы показали себя во всех красе! ...ребят нет, дальше плыть не можем, чтобы не терять время, останавливаемся, чтобы сварить обед. Пашка расстроен, говорит, хотел устроить обед на каком-то крутецком месте, а тут так получается. Зато мы выползли на песчаный бережок :) Без лишних подробностей, только мы развели костёр, как из-за поворота показались наши, ага, значит всё в порядке, отлично, значит будем ждать обещанного места. Весь этот день меня очень занимал один вопрос: так где же, собственно, Бамбуйка?!! Стёпа уверял вчера, что мы её проплыли, а сегодня таёжники нам сказали, что не было её ещё... И где? Они весь сплав нам жужжали про Бамбуйку, как сложно будет и всё такое. Так я и не узнала, и не почувствовала. Всё, спать, спать, тело надо лечить. А про Трёхречье надо отдельно писать!!!

Цэдэн Дамба: О, Брат, желаю скорейшего выздоровления твоему телу, драгоценному храму! Это главное сейчас. Как-нибудь вкусно его напои, хотя бы молоком горячим с мёдом и имбирём. Оно обрадуется и будет выздоравливать, но скажет, чтоб впредь его такими вкусностями чаще радовали, ато ишь какие! А мы будем ждать продолжения...

Ерика: Да, все здорово, только для меня такая неожиданность слышать про какое-то соперничество. Его не было! То есть была хохма, когда гнались друг за дружкой, и еще помню, мы дольше собирались. Но, Брат, извиняюсь, старшим братом я вас совсем не чувствую. Я думала, мы просто друзья... В моем мире все по-другому.

Брат: А у меня слова не те всё время, чтобы про наши каты рассказать. Давай об этом будешь рассказывать ты, а я помолчу, о чём-нибудь другом порассказываю

Ерика: …Немного поясню про инструмент под названием «греболом». Он фигурировал в нашей поэме о таранайцах, помните? И нахваливает он деревянный греболом Вообще-то такие греболомы были весьма популярны в прошлогоднем сплаве по Ингоде. Греболом – это не что иное, как деревянное весло, видом напоминающее лопату, которой дворники убирают снег на улицах. В зависимости от обстоятельств он может быть: а) угрюмым б) добродушным в) свирепым - - в умелых руках, разумеется. Но чтобы его приручить, надо обладать изрядной физической силой и терпением. Помнится, еще на вокзале в Красноярске Паша сообщил, что мне уже куплено весло. Я поинтересовалась, как оно выглядит. На что Димка радостно запричитал: «Ой, оно такое красивенькое!» А Паша добавил: «Да! Знаешь, такая лопата…» У меня подкосились ноги. Видела я эти лопаты, насмотрелась на Ингоде. Грести такой мне не довелось, мне как почетному гостю выдали изящное синенькое резиновое весло. Вообще-то это было Иринкино весло, но она великодушно отдала его мне, а сама взяла в руки деревянную лопату. Значит, вот как, - подумала я, и видимо что-то было в моем взгляде, потому что Паша быстро сказал: «Ладно, ладно, я пошутил». Но вернемся к нашему рассказу. У всех у нас оказались чудесные весла, легкие и прочные, но самое легкое – у Сани. И к тому же оно имело лицо, отличное от других: красные подтеки на белом фоне. Саня налюбоваться не мог на свое весло, и по очереди мы все брали его (весло) в руки, качали, словно ляльку, и приговаривали: «Да! Наши-то легкие, а это еще легче!» Но Паша радости нашей не разделял. Тосковали, тосковали его руки по хорошему такому греболому. Вот где можно разгуляться! И однажды он сказал: «Ну ладно, пока идем по тихой воде, эти весла еще сгодятся. А в порогах надо другие делать», - и, упреждая наше возмущение, продолжил, - «Нам с Ринаткой». Оказывается, Паша все предусмотрел. В сумке с посудой лежали две чудесные разделочные доски. Я не верила своим глазам. Разделочные доски в походе! Ах, как хорошо резались на них лук, морковка и картошка! Как красиво скользил по ним нож, оставляя за собой волны тончайших, как кружево, ингредиентов. Народ подходил смотреть. Это было кино: Нина шинкует овощи. И все было хорошо, пока не грянула 104-я бочка. Мы столько рассказывали о ней, но одна деталь все-таки оказалась упущена: после героического прохождения бочки №104 на «Таранайе» недосчитались двух весел. Одно из них, то, что было в руках у Рината, приобрело вид хмельной загогулины и для дальнейшего использования уже не годилось (впрочем, об этом как раз говорили); а другое, Степкино, было у него в руках, когда он улетел в воду. Степу поймали, а весло забыли… где-то плавает оно теперь? …Вечером этого же дня на «Таранайе» обнаружились два новых весла, те самые греболомы. Они внушали ужас и почтительное уважение, и я диву давалась: палки ладно, в лесу их предостаточно; но где Паша взял такие широкие лопасти?.. Шло время. Позади остался Козий Остров, и вот уже мы благополучно миновали 119-й порог, - а из нашей сумки с посудой подозрительным образом куда-то исчезли разделочные доски. Я не могла этого не заметить, сначала когда взялась помогать Степе в его дежурство нарезать картошку; а потом уже в свое дежурство, когда варила тот самый грибной суп, в котором чуть не искупалась… Резать овощи пришлось на выпотрошенных пакетиках из-под лапши, и кружевные волны ингредиентов выходили из-под ножа несколько нервными и сбитыми с толку. Я тосковала по своим доскам, но куда денешься, пришлось приспосабливаться. А однажды мы связали катамараны, я оглянулась в поисках своего весла, но его не увидела. Вместо него рядом со мной лежал один из греболомов. «Ну, здравствуй», - сказала я ему и взяла в руки. Ощущения еще те, скажу я вам. Но не будешь же кричать на всю команду: «Эй, у кого мое весло?» - тогда ведь придется и этого монстра кому-то отдавать. И тут взгляд мой зацепился за что-то до боли знакомое, родное. Да, его морда мне что-то напоминала, и вскоре сердце мое наполнилось щемящим чувством: вот она, моя любимая разделочная доска… Я принялась грести. Но не успела сделать и дюжину гребков, как Паша увидел своего любимца у меня в руках и очень обрадовался, он его, оказывается, потерял! И тут же потребовал отдать его обратно, что я и сделала с радостью и облегчением, а взамен получила от Паши свое весло с оранжевым флажком! Все были довольны. А пакетики из-под лапши на поверку оказались тоже неплохи, особенно если их положить на Колину миску (она была самая большая из всех). Я освоила эту технологию и справлялась с нарезанием овощей вполне так, а уж когда овощи кончились, то проблемы не стало вовсе.



полная версия страницы