Форум » Природа, походы » Сплав ... (продолжение) » Ответить

Сплав ... (продолжение)

Ханай: Несколько лет подряд, мы с друзьями каждое лето практикуем такую забавную штуку - сплав по рекам на катамаранах… Скажем так - это очень хорошее мероприятие для проверки состояния своего сознания…на сплаве есть очень большие шансы увидеть мир по новому, осознать то, что в обычной жизни для нас зачастую остается за кадром… Хорошее приключение, которое может привести к крушению некоторых стереотипов мешающих нам прийти к состоянию безусловной свободы… Думаю на двух стереотипных моделях сознании нужно остановится подробнее, для того чтобы было понятнее о чем идет речь… 1.Большинство людей живут, так как будто никогда не умрут… И хотя зачастую мы наблюдаем смерть, которая приходит к кому то из окружающих мы почти всегда уверены, что сегодня умрет кто - то другой, а с нами это произойдет когда-нибудь, но только не сегодня… 2.Мы уверенны, что все контролируем. Когда же ситуация выходит из под контроля, чаще всего, мы к этому не готовы … В обычной повседневной жизни эти две стереотипные модели сознания, не приносят нам особых беспокойств. Более того они создают иллюзию внутреннего комфорта. Для человека не ищущего, не обремененного идеями богоискательства или самопознания, их наличие очень даже необходимо, иначе вся система психики может перейти в фазу маниакальных страхов и тотальной неуверенности, а это согласитесь, не к чему хорошему не ведет и, в общем-то, не особо радостная жизнь станет совсем невыносимой… Интересные вещи происходят в тот момент, когда человек попадает в ситуацию, в которой он оказывается на грани жизни и смерти…. Смерть, как момент безусловной искренности, легко открывает нашу истинную природу, сбрасывая все не настоящее, приобретенное за время жизни в иллюзиях социума. Но происходит это только если нам удастся не впасть в истерику из за крушения двух выше обозначенных моделей сознания… Сплав по серьезным рекам, в этом плане, уникальное мероприятие. Особенно когда ваш катамаран переворачивается в одной из бочек…где ни будь в середине пути…вы выплыли, несколько раз, чуть не захлебнувшись… и, о чудо - приобрели ясное осознание: ваш катамаран, который казался вам, до оверкиля, абсолютно надежным и устойчивым судном, на самом деле всего лишь маленькая щепка в руках стихии…и жизнь ваша могла прерваться вне зависимости от вашего желания и безуспешных попыток все держать под контролем… На реке Цыпа с нами произошел как раз такой случай…огромная "бочка" в ряду нескольких крупных порогов…оверкиль…борьба за жизнь…а вечером, у костра - чудесная возможность для медитации… Давно известно, что сознание обычного человека пребывает или в перспективе, т.е. в будущем, или в ретроспективе, т.е. в прошлом. Оба этих варианта, в контексте оверкиля, создают условия для появления страха и неуверенности. И все бы ничего, НО…впереди еще несколько дней порогов, "бочек" и последние, самое интересное испытание - 119 порог, с огромным "котлом" посередине, порог, который по международной классификации имеет 5 категорию сложности… Да-а-а, здесь есть о чем подумать…особенно, если большая часть команды - новички… Забавно, что когда непосредственная угроза жизни миновала, и вы остаетесь один на один с собой, сознание, как в прежние годы, может начать метятся между прошлым и будущим. Многолетняя наработка покоя «здесь и сейчас», может оказаться взломанной суровой рекой…и здесь ясно просматриваются два дальнейших пути. Один в мир страха и маниакальной осторожности, другой в нечто новое, которое я обозначил, как тотальное принятие, принятие Вышнего, принятие Гуру, и принятие реки, как одного из своих наставников. В первом случае вас ждет тоска, угнетенная страхом воля и, почти наверняка, неадекватность действий и принятия решений. Не зря говорят, что страх - плохой советчик... Во втором – Вышний, легко и свободно ведущий данную вам жизнь по одному Ему ведомому Пути; Гуру, пребывающий в сердце, как чувство безусловной радости; и Река, теперь уже, как живое одухотворенное существо - Наставник обучающий принятию и благодарности… В моем случае некоторый опыт духовной практики и милость Гуру сделали свое дело, выбор был не труден, и все последующие дни сплава сознание, войдя в состояние интенсивной динамической медитации, пребывало в состоянии покоя и радости…влекомое бесконечным потоком силы, и исполненное восторгом и благодарностью… Интересно, что когда сплав закончился - та спонтанная долговременная медитация, которая за время сплава стала отчасти привычной, в какой-то момент начала терять свою интенсивность, хотя где-то в глубине сердца она продолжает жить и ждать своего часа… Вот такое забавное это мероприятие – сплав. Мои друзья - альпинисты рассказывали, что в горах, во время восхождения происходит нечто подобное, тоже самое бывало и с бегунами на Беге Дружбы…а в целом жизнь дает нам огромное количество возможностей для получения необычных опытов выводящих из рутины повседневности, и для этого не всегда обязательно лезть в горы или идти на сплав, важно лишь быть бдительными и не пройти мимо…ОМ ТАТ САТ!!!

Ответов - 95, стр: 1 2 3 All

Sarbola: Приветствую всех идущих по Пути Радости и Принятия! Снусмумрики сейчас бегут по Китайской Народной Республике. Я добежала с ними до границы. В этот раз Бег Дружбы поразил меня не меньше, чем сплав... Это действительно была Гармония, все было просто и радостно... Ну а теперь по теме... Ерика, как здорово ты пишешь! Можно даже книгу опубликовать с твоими заметками! У меня, к сожалению, прошлые впечатления затираются, не могу сейчас так ярко вспомнить, только то, что сильно затронуло...Ну а что же было дальше?

Ерика: А дальше - про Степу. И вот наступило утро. Не знаю почему, мы не бежали к катамаранам. Хотелось поговорить, и у костра велись неспешные разговоры о том, о сем. Я наворачивала сгущенку, когда ко мне подошел Паша и сказал: «Нин, иди разбуди Степу, а? А то у меня уже руки опускаются». Я отложила ложку. Разбудить Степу? Это интересно. И решительным шагом я направилась к палатке. Кто не будил Степу, тот не знает, какое это упоительное чувство. Подходишь ты к палатке, а там спит Степа, и спит он сладко-сладко. И как тебе поступить? Вот тут приходит на помощь вдохновение. Можно сесть рядом с палаткой и проникновенно о чем-нибудь со Степой поговорить. Главное при этом самой не уснуть. Этот способ, в общем, работает. Но тут надо время. И, конечно, настроение. Есть и другой способ, для него требуется состояние, одно из моих любимых, которое я называю «бузить и озоровать». Это значит бегать вокруг палатки и выкрикивать всякие шалости. Так я и поступила. Я наматывала круги для лучшего стереоэффекта и вопила: «Ну-ка быстро всем вставать! Утро не время для сна! По утрам спят одни негодяи!» В палатке зашевелились. Дело было сделано. Я вернулась к костру. Ко мне подошел хмурый заспанный Коля и сказал, что он тоже был в палатке и все слышал про негодяев. Я с опаской на него посмотрела, но от слов своих не отреклась. Будь что будет. А вскоре появился Степа. Он даже свернул свой спальник, чем совершенно поразил Пашу. Так у нас появилась крылатая фраза про негодяев. Вот только надо признать, что у нас и негодяи после этого появились. Но об этом в свой черед.

Брат: Драгоценнейшая Ерика! Ты начала рассказывать про один из удивительнейших дней - 4й день пути по воде! Уже само утро было необычным - я встала РАНЬШЕ САНИ!!! Конечно же, помог в этом Ринат. Недосмотренного сна было не очень жалко - уж очень мне хотелось стать правильной и делать Парчу. У нас замечательная стоянка: палаточки спрятались между ивовых кустов на чистом песочке, рядом ребята нашли хорошие лиственичные дрова, река широкая, спокойная, даже немного величественная, что ли... А за рекой, на другом берегу, далеко-далеко возвышаются горы, настоящий горный хребет, где на вершинах лежит снег... Боже, какой же был закат накануне вечером! такого я не видела никогда в жизни: удивительно, как природа умудряется вот так вот, не используя ярких красок, настолько приковывать внимание! Освещение, Краски, Сочетания, Ощущения, Гармония, и это не только в небе, но и в воде, и в горах, и в сопках, и даже в наших лицах! Как же хорошо, что в это время я гостила на четвёрке (когда я туда переселилась и мы вчетвером полетели по водной глади на лёгком незагруженном кате, паша крикнул вслед: "Ну ты подтабанивай там почаще". Да, я могла бы, и даже с удовольствием проявить коварство, но не в такой обстановке, как в тот вечер). А знаете, что голоса наши тоже звучали не так, как всегда... А как мы пели "вниз по матушке", вот только 4ка её не знала. Голоса раздавались на всю округу, даже когда мы обогнали 6ку и она была где-то за поворотом, мы слышали, как они разговаривали. Вот только со стоянкой никак не могли дпределиться. На берегах болота, затопленные луга, хотели завернуть в один из заливов, но Командор сказал, что не хочет устраивать пир для комаров В общем, по традиции поплыли за поворот, ведь за поворотом должно быть чёткое место!!! Ах, нет места, что ж, тогда мы плывём за вооон тот поворот, вот так и нашли мы нашу удивительную песчаную косу. Вспомнила: не только ради парчи я встала: целью было увидеть горы при восходящем солнце. К сожалению, ничего такого интересного в этом не было. Туман почти всё закрыл. Природа, чтобы нас не расстраивать, показала другое чудо - кустики травы, наполовину стоящие в воде, покрыты тысячами капелек! Разве это не счастье, увидеть такое. Всё утро где-то неподалёку ругались чайки, а когда мы собирались подплывать, мы увидели в небе целый танец!!! Знаете, какие они красивые! Белые крылья чуть ли не сверкают на утреннем солнце, и они совершают необыкновенные движения в воздухе. Мы, замерев, наблюдали. Сколько даров) А ещё мы с Лерой купались! нашли озерко, образовавшееся после дождей и наводнения. Брррррррр, холодненькая вода! А Лера уже зашла и окунулась, теперь я никак не могу не искупаться, как же так! потихоньку захожу... локти спасаю от холодной воды... а потом прыжок - и всё, я теперь мокрая и счастливая А по воде в солнечном свете пробегают последние клочки тумана, быстро так, весело, и встревоженные чайки кружатся в небе, возмущаются. Вот такое было утро, а про негодяев историю вы уже слышали

Ерика: Ага, братишка! Я тоже хотела написать про то, как мы по траве зашли в озерцо и как Коля был очарован им, а Паша сказал: "Комариный рай". Но у меня не влезло... Все не ухватишь. Ну ладушки, пишу продолжение... По-моему, это было в последний день спокойной реки. С нами поравнялась «Таранайя», и мы услышали: «Ну что, тошнотики? Плететесь, как малахольные. Слабо за нами?» - голос принадлежал Паше. Я увидела, как вспыхнул Саня. Как Коля закусил удила. Как Таня тряхнула челкой. А между тем «шестерка» уже вовсю улепетывала от нас. И мы погнали. Первое время я еще не осознавала всю серьезность ситуации, я пробовала на зуб новое для меня слово «тошнотики», и оно нравилось мне все больше. …Это была гонка из разряда необыкновенных. Мы никак не могли их догнать! Ну никакушки. Саня рассвирепел. На него было страшно смотреть. Он начал молотить веслом со скоростью 120 ударов в минуту и бешено орать, мы подхватили, и наш катамаран медленно пошел на обгон. И в этот самый миг Саня вдруг остановился. Сидит не шелохнется и, главное, молчит! А в это время противник, ухмыляясь, устремляется вперед. Наконец Саня произносит: «Ногу свело». И мы все начинаем сначала. В следующий раз в самый ответственный момент беда приключилась с Колей: он стукнул палец. И мы опять безнадежно отстали. Мы пытались схитрить: типа плывем себе потихоньку, они расслабятся, и вот тут-то мы и поднажмем, и покажем им, какие мы тошнотики! Но хитрость не удалась. На корме сидела Лера, наблюдала за нами и обо всем докладывала Паше. И стоило нам хоть немного к ним приблизиться, как они… ах, да что говорить! Больно, больно! Когда я попыталась поглубже вонзить весло в воду (я видела, как это делает Коля), то вообще чуть не улетела с катамарана, и больше так решила не делать, но все равно силы убывали, табанить я уже не могла и, когда Коля табанил, просто помахивала веслом в воздухе, так, для очистки совести. Я понимала, что недалек тот миг, когда я и грести уже не смогу, - и эта мысль приводила меня в ужас. …В это время на катамаране «Таранайя» сидел Ринат и посвистывал. Да, посвистывал! Мне рассказали потом. Непросто было это переварить. Представляете, мы тут из сил выбиваемся, а он посвистывает! Степа потом скажет: Я смотрел на вас. Плывут три десантника, а с ними сельский житель на лодочке катается. Сельским жителем, по словам Степы, была Таня. И это сущая правда. Я видела. Таня мило так и весело размахивала веслом, вспоминала жирную чайку, которая довела ее до истерики (больно смешная была чайка), давала забавные прозвища нашим катамаранам и просто шумела в свое удовольствие. Да, это было весело, все дружно ухохатывались, слушая ее. Все, кроме меня. Я берегла силы. И еще я на Таню сердилась, она не давала сосредоточиться! Время от времени ее посещали идеи, как лучше нам их обогнать. «А давайте их подрежем!» - воодушевленно предлагала Таня. И Коля долго и терпеливо ей объяснял, почему этого делать не надо. «Греби, Таня, греби,- с тоской думала я, - молчи и греби!» Но куда там! Наконец за дело снова взялся Саня, и у нас появилась надежда. «И-р-раз! И-р-раз! И-р-раз!» - о да, грести стало легче, и пошли мы шибче, дак ведь мы не учли, что и там, на «Таранайе», они гребут под Санину речевку! …Опять неудача. И еще Коля два раза меня облил, причем всю, с головы до ног. Миг, когда я не смогу грести, приближался. И вот тут произошло что-то странное. Может, я что-то не поняла? «Таранайя» вдруг замедлила ход, и мы плавненько так и красиво их обогнали. «Ага!» - заорал Саня, - «Мы вас сделали!» Остальные наши тоже орали, но Саня громче всех. А эти, на «Таранайе», смотрели на нас и улыбались. Вот так и получилось, что мы вышли победителями в этой непростой гонке. Я упала на гондолу, обняла весло и слушала победные крики нашей команды.

Брат: Небольшая временная неточность: ты рассказываешь про 4й день спокойной воды, потом мы ещё 1,5 дня плыли... Эх, четвёрка, четвёрка... Вот в тот вечер, при заходящем солнце, когда мы плыли по широченному участку реки, где почти не было течения, вы и получили название "Зигзаг", или (другой вариант) "ЗЕРО". Уже надоело спорить о том, кто пришёл 1й, я благодарна, Ерика, что хотя бы ты не лезла в эти глупые споры, которые всех как-то опустошали... Хотя, с другой стороны, если бы народ не выплёскивал в них свою энергию - кто знает, может быть, тогда бы могли происходить большие ссоры в команде, а так мы просто достаточно мирно выпускали пар. Боже, в моей голове тоже некоторая путаница уже, особенно относительно этих дней, дальше-то всё записано :) Меня, Леру и Рината Паша со стёпой мучили почти каждый день! Вы спросите как? Каждый раз, когда мы плыли по широким участкам реки, где, казалось, нет даже течения, они упорно говорили: "Ну это очень похоже на Бамбуйку. Помнишь, Стёпа?" - и они понимающе кивали друг другу головами. А мы каждый раз с недоумением переглядывались, что же это за Бамбуйка такая? А теперь опишу, что было между утром и вечерней гонкой... Вышли по времени мы неплохо, погода отличная просто, так что скоро уходит утренний холодок, можно раздеться и позагорать. Паша запланировал тренировки сегодня. 1е что мы учимся делать - это гребки назад. Техника элементарная - задние гребцы садятся задом наперёд и табанят, а передние сидят нормально и правят судном. Получается, и тренируемся, и вперёд как-то движемся. Следующий этап - отработка поворота, об этом уже писала Ерика, я не берусь, не смогу более красочно описать Санино падение хотя... У команды тренировка - Отработать поворот. Саня вылетел, как пробка Грациозный был полёт! У нас было очень игривое настроение в этот день! Мы практически всё время шли в переди. Причина элементарная: в кой-то веки хоть что-то из вещей мы отдали "Самопревосхождению". А то что же это - у них одни только личные вещи, а у нас помимо рюкзаков едут все крупы, посуда, овощи (та же картошка). Они что же думают - нам легко всё это тащить?!! Я, как человек, бывавший на их катамаране в прошлый день, скажу, что эти ребята ну просто халявщики!!! И вот в этот день настало наше торжество, наконец-то не одни мы тащим всю эту тяжесть. Некоторое время плывём спокойно. Тренировки тренировками, а вперёд тоже двигаться надо. Берега абсолютно неинтересные. Невысокие, на берегах равнины растут только жалкие кустики, где-то подальше видны сопки. Становится жарко, а у нас новая миссия: вчера тренировались залазить на каты, плавать с вёслами, и проч бытовые навыки сплавщиков. А сегодня нужно освоить ещё одну важную вещь - ! как проплыть под катамараном ! Вы скажете: "Да это элементарно!" Да что вы говорите?! Тогда попробуйте сами надеть спасик и нырнуть хотя бы сантиметров 10-20, я уже не говорю о том, чтобы долго продержаться под водой! Что, съели? Я была первая в этом испытании. Что, какие указания от капитана? никаких, кроме совета открыть глаза. Попытка нырнуть, как это делается обычно, ни к чему не привела. Пришлось придумать более изощрённый способ: ныряешь, быстро переворачиваешься на спину и руками со всех сил царапаешься о гондолу, стараясь продвинуться вперёд. ещё один момент, когда выныриваешь между гондолами, можно стукнуться головой об раму. Лерка, кажется, опробовала это на себе. Ехххху, у меня даже получилось проплыть под двумя гондолами! это делается так: проплыл под одной гондолой, надо от неё резко и посильнее оттолкнуться руками, чтобы хватило скорости добраться до 2й. Можно от первой ещё ногами оттолкнуться. А дальше всё то же самое. Под 6кой нырять труднее - она широкая, с 4кой такое на раз плюнуть) Команда 4ки этих тренировок не проходила. Таня болела после вчерашних заплывов, её берегли сегодня, а остальные чего - не знаю. Паша им теоретически рассказал, что надо делать. Поменялись берега. Сопок стало больше и они выше, а вдалеке снова видны горы. У меня со Стёпой завязался интересный разговор. Он рассказывал, как они были у старообрядцев, как они песни там собирали, что это вообще за народ, как живут, я ему, в свою очередь, долго рассказывала о Моцарте, а у него глаза аж горели. Не знал он ни о том, что Моцарт был массоном, не о версии убийства, с этим связанной. Бедняга Стёпа, плохо пришлось. Болезнь в силе была и, видимо здорово его мучила, Стёпа решил ГОЛОДАТЬ! Вы можете это себе представить? Стёпка наш от еды отказался! За обедом мы ему морковку сварили, он её ел с большим удовольствием. Последний раз мы поговорили с челябинцами. Они догнали нас, когда мы с обеда вышли, но поплыли дальше, на лошадиную ферму. Потом мы их лишь раз видели на берегу, уже на порогах. Дальше была жирная танина Чайка и гонка. Ерика, ты не знаешь ещё одного нашего тайного приёма: мы пытались начинать разговор с Таней, потому что она, когда отвлекается, грести, как правило, перестаёт:) Но у нас тоже произошло нечто непредвиденное... когда нас нагоняла четвёрка, у нас хватило бы сил очередной раз уйти вперёд, но... У нас гребли Паша, Ринат, и мы с Лерой, а Стёпа лежал в центре, веселился и комментировал происходящее. И тут он вдруг запел "Нас не догонят"!!!!!!! Мы с Лерой просто легли. Мы больше не могли ни говорить, ни грести, мы просто хохотали и не могли остановиться! Вот такой у нас Стёпа

Sarbola: ...Когда я встретила головой раму ката, усомнилась в надежности касок. Хотя моя каска была достаточно хорошая, стукнулась я прилично... Помню, в этот вечер мы с Варей и Ринатом дежурили и приготовили чудесный секретноингредиентный суп с обжаренной в масле мукой и не менее чудесный кисель с голубицей, сушеной вишней и брусникой... А на следующий день была метеостанция Ую...

Брат: Ээээ, а я не помню, в чём заключалась секретноингредиентность :( Ты забыла, мы ещё и тортик сделали!!!

tamiko: Согласитесь друзья, что реальность многогранна, очень трудно ее охватить. Мы видим происходящие события под своим углом, и можем только предполагать, что думают другие, почему они действуют так, а не иначе. Не могу согласиться с Варей. На самом деле это вы так решили, я не болела, и болеть не собиралась. Кашель привезла из города, просто в этот день он усилился. А Паша, не долго сопротивлялся и разрешил мне не много потренироваться, правда, только чтобы спрыгнуть с ката и обратно. А храбрая Нина все же попробовала выполнить задания Паши, она поднырнула, и, стукнувшись о гондолу, вынырнула обратно, удивилась и снова нырнула. Все же весело, обязательно попробую в следующий раз. А вот Варя показала мастер-класс, впервые оценила ее, как отличного пловца еще на острове, где мы девчонками, вчетвером решили искупаться. Вода холодная. Я выскочила из воды первой, а вот наш Моржик проплыла половину Ципы. А река в этом есте очень широкая. И вот тренировка, Варюша заходит слева, ныряет под катамаран, и я вижу мелькающие пятки, одну гондолу прошла, сейчас вынырнет, нет, плывет дальше, есть, и вторую. Мудрый Паша знал, что из бойцов надо отправить на задание Варю и Леру, и что они непременно справятся с поставленной задачей, найдут решение. После глубокого анализа действий, адмирал сделал выводы и составил список рекомендаций по проплыву в спас жилетах под катамараном. Спас жилеты предлагалось частично спустить и подогнать под себя, они должны хорошо держать на воде, но в то же время давать возможность нырять. Уже в воде, если вы оказываетесь под катамараном, вам следует открыть глаза, сориентироваться на местности, определить, где свет и куда следует плыть, затем, перевернувшись лицом к катамарану, помогая себе руками выкарабкиваться и выплывать на свет божий. Настроение в этот день было просто отличное, да и погода в этом способствовала. Жаркий, ясный солнечный день. Не сумею так живо как Варя и Нина описать природу. Величественная! Голубое небо. Простор. Речка петляла, то сужалась, то вновь расширилась. А на горизонте в вдалеке синели горы. Так хорошо, спокойно и тихо, только плеск весел о воду. Ощущения счастья и так захлестывало, а тут еще чайки. Плывем, плывем, вдруг вижу, на жердочке в воде в ряд умастились белоснежные маленькие чайки, и во главе этого собрания сидела жииирная папа-Чайка. И вот здесь я не выдержала, меня прорвало. Да денек был эмоционально насыщенный: тренировки, гонки. Похожа тема – соревнований, продолжает будить ваше воображение, но и мое конечно. Теперь я понимаю, что тренировки ушу, мне очень помогли. Спасибо, тебе Паша. Да, я и не думала, что ты, благоразумная Нина, так близко примешь к сердцу гонку между нашими катами. Паша, на тренировках рассказывая о марафоне, учил не сосредотачивать внимание на усталости. И я практиковала. Гребем, а справа, уходящее за горизонт солнце поливало последними лучами сопку, это было такое зрелище, не забываемое... Кричу всем, посмотрите. А, Саня: «греби лучше, у меня уже в глазах солнце». Саша и Нина, поверти я гребла, что есть мочи, и силы, уходили сквозь пальцы, особенно на последнем участке перед поворотом, извините, что мешала сосредоточиться, но, согласитесь так веселее. Гонка меня действительно веселила, азарт Саши, особенно «И-р-раз! И-р-два! И-р-раз!». Природный дух авантюризма, толкал меня на коварные действия. Я предлагала, неожиданно подрезать 6-ку, или стащить с нее бойца, планировала Леру. А вот Степу, похоже, происходящее забавляло, как мне показалось, он откровенно посмеивался. А вот может Степу стащить, мелькнуло в голове. Точно завязался бы бой, и в речку попадали бы многие. Эх, команда меня не поддержала. Раззадорившись, разыгравшись, я забыла об усталости, и почему-то облила Рената водой. Честно, сама не ожидала, как-то спонтанно и по-ребячьи. Мы не сдавались и не сдались бы. Еще чего. Когда мы подходили близко думаю, что ваши сердца бились учащенней, и вы прибавляли ходу. У 6-ки тоже силы были на исходе. Хотя сил бы у вас хватило и для последнего рывка, наверное, вы пожалели себя и нас в том числе. Ренат - ты просто мастер, ты посвистывал так, что создавал впечатление, что грести тебе не составляло никакого труда. Но вспомните друзья, Саша и Ренат в этот вечер, от усталости даже есть не стали, а пошли спать. Думаю, они гребли быстрее и сильнее всех. Оба спортсмена, лидера, азартны, не любят проигрывать, только Ренат делал вид, что ему безразлично все происходящее. Он же опытный спортсмен, он умеет ввести соперника в заблуждение. В этой гонке мы с Сашей потеряли обувь. Я тапочек, а Саня целый пакет с двумя парами, надеялись найти на берегу, может, куда закатились, да нет. Я не расстроилась, если речки надо, то пусть берет, и почем-то была уверена, что она поиграет и отдаст. И точно, на следующее утро, Коля сказал, что мы его до обеда догоним, я охотно поверила. И представьте наше удивление, когда мы скоро увидели одиноко плывущий мой оранжевый тапочек. Участие в спорах меня тоже веселили, не считаю их глупыми, если не опускаться во взаимные обвинения, оскорбления и не относиться к этому серьезно. Это тоже своего рода практика, положительный опыт можно извлечь из всего. Иногда не удавалось сдержать досаду, но с каждым днем мы становились мудрее. Да, мы ЗИГЗАК, ЗИГЗАК – УДАЧИ. Уже позже, шли по спокойной воде после порогов, поливал дождик, а Саня продолжал нахваливать весло и восхищаться, как мы идем спокойно и прямо. Вот она, сложилась команда. Гонка предполагаю, была заранее продумана нашими капитанами, а может и спонтанно, но, тем не менее, мы прошли приличное расстояние и нагнали время, которые потратили на тренировку. Так, что выиграли все. А какой бережок нас ждал. Брусника, голубица, а земля была устелена зеленым мягким мхом, специально для уставших путников. Девчонки, сколько сил!!! Тортик, киселок. Вкуснооо.

Ерика: Я очень даже не против Таниного деструктивного поведения! Если б там были все, как я, зануды, что бы было?! Но мне нравится контраст. Надо побыть суровым десантником, чтобы оттенить Танюшкину беззаботность. Так что я ни о чем не жалею. Гонка была просто супер. Временная путаница меня нимало не смущает. Ко времени я отношусь безалаберно, в блокнотике никакие дни не проставлены. Для дневника это не здорово, но извините, так получилось. Как я рада вашим комментариям! Продолжение. …Стояла страшная жара. Мы прятались от нее под кепками, у Рината была знаменитая шляпа, ну а мне еще дополнительно помогали волосы. Жара нравилась нам, несомненно, больше, чем долгий изнурительный дождь, и все-таки я удивилась, когда увидела Степу, лежащего пластом на катамаране, лицом к небу, без всякой защиты. Было это, когда мы причалили к берегу на перессык. Ребятки побежали к кустам, но Степа не спешил. Глядя в небо, он говорил медленно, как в сомнамбулическом сне: «Знаете, что происходит на сплаве? Близкие отношения с летом» - Степа задумчиво помолчал, - «Роман с летом. В городе такого нет. Там у тебя всегда есть нейтральная территория. Там ты можешь только флиртовать с ним. А здесь от него никуда не денешься…» Сказав это, Степа зловеще рассмеялся. …Меж тем приближалось мое очередное дежурство с Саней. Я говорю об этом не просто так. Всем известно, что когда мы дежурим с Саней, жди приключений. Недаром в конце путешествия мы были удостоены звания «Лучшие дежурные». Не потому что отменные повара, а потому что, по словам Паши, когда мы дежурим, это всегда весело. Вот вам пример. Я варю овощной суп. Дело происходит перед порогами, съедены еще не все овощи, и на душе у меня благостно и напевно: люблю варить овощной суп, столько всего можно порезать! Но поскольку ингредиентов много, в один прекрасный момент выясняется, что если срочно не отлить воду, все в ведро точно не поместится. Я надеваю перчатку и подсовываюсь к ведру с кружечкой. А-а! Горячо. Пробую опять. Не пускает, зараза. Надо звать на помощь Саню. Но найти его в темноте не так-то просто (поясню, что мы готовили ужин). Я кричу: «Саня!» - нет ответа. Тогда Лера и Варя приходят мне на подмогу, они исчезают во мраке и вскоре приводят Саню. Оказывается, он где-то в сторонке делал «Восемь отрезков парчи». Саня полон радостного предвкушения, ведь он сейчас поможет Нине, хватает кружку: «Отлить? Конеч-чно!» И начинает вычерпывать воду. И вот он ее вычерпывает, вычерпывает самозабвенно! Так, как может делать это только Саня. Кружку за кружкой. И вырастает ритм, и я почти слышу его недавнее: «И-р-раз! И-р-раз! И-р-раз!» - и медленно и неудержимо погружаюсь в транс. …Что спасло тогда наш суп? Я думаю, это был мой внутренний страж, который все-таки толкнул меня в бок, когда вода была еще не вся вычерпнута из ведра. Саня был схвачен, обезоружен, затем поблагодарен и отпущен. И вот дежурство наше окончено, наступает мирное время сна. У костра все меньше народу, в палатках все гуще. И наконец остаемся мы втроем: Саня, Танюшка и я. Не спится нам. Мы сушим носки на костре и ведем беседу. …Я вот все думаю: как Саня мог нагнать на нас столько жути? Он говорил немного, и было ясно, как день, что он не хочет нас запугать, а только предупредить. Он был спокоен, говорил немного, но видно было, что он знает что-то такое, о чем мы с Таней не можем и догадываться, но что-то совершенно ужасное. Помножьте это на мужественное спокойствие, от которого кровь стынет в жилах, и вы поймете, о чем я. «Девчонки, - говорил он, - никто вас не вынуждает проходить эти пороги. Если чувствуете, что вам туда нельзя, скажите, вас поймут. Можно пройти берегом, никто ничего не скажет». «А мне знаки идут нехорошие», - говорит Таня. «Расскажи!» - это уже я. «Я как зайду в лес, постоянно натыкаюсь на скелет какого-то зверя или птицы». От этих слов я наполняюсь благоговейным ужасом. А Саня подхватывает: «Повторяю, ты можешь не идти в пороги. Пройди берегом, если что». «Хорошо, я подумаю», - отвечает Таня. …Зачарованно слушала я этот разговор. И виделось мне чудище, притаившееся за деревьями в темноте, сотканное из наших собственных мыслей. Тогда мне казалось, что оно настоящее. «Знаете, на что это похоже?» - спросила я, - «Мы скоро идем на войну». «Именно так», - подтвердил Саня, а Таня добавила: «Причем, заметьте, идем добровольно». Больше сказать было нечего, и, довольные разговором, мы отправились по палаткам – спать.

Ерика: Местечко под названием «Ою»… или нет, постойте, «Уи»? Или вообще «Уя»? Каждый раз я слышала его по-разному. Надо же было придумать такое слово, без костей! Оно расплывается, как кисель, у меня на языке. А ведь в нашем повествовании это место, можно сказать, переломное! Мы закрыли страницу под названием «спокойная река» и подошли к порогам. Позволю себе небольшое отступление. Вот возьмем Рината. Какое счастье, что еще на Пашином острове я подрулила к нему и спросила, кто же он на самом деле: Ренат или все-таки Ринат? Вопрос не праздный. Ренат это одно существо, а Ринат совсем другое! Для меня это было важно, хотя я тогда еще не знала, что буду писать эти странички по сплав. Просто мне надо было знать, с кем имею дело. …Мы приплыли туда вечером, почти ночью, уставшие до невозможности, и, конечно, мечтали о бане. Но она опять пролетела мимо нас. Почему? Видимо, это была какая-то насмешка судьбы, мы всегда не доплывали до бани каких-нибудь полчаса. А в этой «Уе» тоже что-то не срослось. Ладно, переживем. …Это началось с малого. Мы сидели со Степой, грелись горячим чаем, и он начал рассказывать мне, как познакомился с Пашей. А потом как со мной. И как со всеми остальными. Что он увидел в первую встречу, а что пришло потом. И когда он про всех рассказал, то предложил и нам эту нехитрую игру. Говорит: вы можете продолжить. И мы продолжили. …Вот это была ночь! Мы сидели до 4-х утра. И по очереди каждый рассказывал о каждом. Чего мы только не узнали! Было столько открытий, радостных и не очень. Повторять этот разговор не имеет смысла, он был очень частный. Стоит только упомянуть, что Саня продрых все наши выступления! Он, знаете, очень общительный, компанейский такой, он всегда у костра, всегда рядом, но только почему-то спит. А ведь я толкнула о нем такую вдохновенную речь! Проспал… Эх. У костра спят одни негодяи. Падали звезды, Коля не пропустил ни одной, он радовался им больше всех! В этом походе я впервые увидела, как Коля умеет радоваться миру. Всегда, когда я видела Колю таким, я слала ему свое благословение. …В палатку мы забурились вчетвером, вся наша женская братия. Такое было в первый раз! Мы бузили и озоровали. Этот разговор сблизил нас, он был так кстати перед предстоящими испытаниями, когда людям нужно стать одной командой, - не забывайте, мы шли на войну! А утром нас ждал подарок. Сон. Паша разрешил спать в это утро сколько хочется! Только Варя почему-то вышла из палатки и упала в обморок.

Брат: Падают в обморок одни негодяи! А я была просто счастлива - всю жизнь мечтала по-настоящему в обморок упасть, это же интересно! Мы проснулись от дикой жары в палатке, спать было просто невозможно, находиться тоже стало неприятно, так что пришлось выползать. Вооушевлённая вчерашними разговорами и отличным настроением - конечно же я быстренько встала, сделала шаг по направлению к Лере с Ринатом, сладко потянулась, а потом взялась руками за голову, сказала, что у меня голова что-то кружится и упала. Видите, ничего особенного, я даже все детали помню. Вот если бы я за это время забыла как на флейте играть, тогда бы можно было пугаться, а так... 1м вернулся слух, ринат весело восклицал: - Надо сделать искусственное дыхание! Лерка смеялась, а кто-то из мальчишек просто на минуту оторвался от починки катов и посмотрел, что это у нас такое интересное происходит, большая часть народа этого вообще не видела, потом с удивлением слушали, когда мы им говорили. И всё-таки место это Ую называется, Коля всех кого смог сбил!!! Да, жара в прошлый день была страшная! Да ещё мошки грызли, помните? Скажу честно: это был мой самый плохой день на сплаве, но он же оказался и самым лучшим Встала я с отвратительным настроением, я ещё вечером почувствовала, что настроение портится. Даже есть не хотелось, так что от великого пашиного завтрака я отказалась. Почему великий? это было 1е дежурство Паши со Стёпой. С вечера они нам торжественно обещали, что утром сделают суп "Бурдамес". Видимо, это их личное изобретение. А что они в итоге сделали, знаете? Они подлили воды в наш вчерашний суп и разогрели!!! В добавку к настроению у меня болели руки после вчерашних гонок, беспокоила проколотая сучком нога и был огромный синяк от падения с катамарана (это было единственное, что меня радовало. Каждый раз было весело вспоминать падение! В лучших традициях - невероятно глупо. Свалилась, пока на берег вылазила, зацепилась за оба ката уж не помню, наверное руками и хохотала!!) На этот раз вид берегов и воды меня тоже не спас, и очень раздражали очередные тёрки впереди ката, а потом ещё стало жарко и вообще плохо! Это эгоизм просто полный у меня был. Ничего кроме себя не ощущала, и всё так было плохо, и ничего не нравилось, всё бесило, от этого нельзя было спастись! И тут спасать положение начал Паша. К моей досаде, он начал приставать, типа чего с тобой случилось, что-то ты давно ничего не говоришь, почему это давно не улыбаешься?! А вот и диагноз - перегрев на солнце, меня отправили в реку для профилактики. Паша спрашивает: " Как вода?", а мне всё равно, отвечаю, что холодная. "Ну, точно перегрелась". Вода там была всегда холодная, все дни,только не всегда я такое говорила. Благодарение воде. Она всегда поможет спрятать и крики, и слёзы. Сколько раз она меня выручала в жизни! А Пашка сделал хитрых ход: он начал разговор о чём-то таком интересном, что я раскрыла рот и слушала, слушала, как маленького ребёнка, просто умело отвлёк меня. Я Благодарю за это! К обеду сморило всех. Пока дежурные готовили, основная часть населения безжизненно валялась, сидела в теньке. Паша озабоченно вздыхал: "Ну вот, все перегрелись". Расстроился он, что не уберёг нас. А потом всё стало супер! Был вкусный суп, и правда Бурдомес. овощи, макароны, грибы наши, соевое мясо, грибы китайские... Я их в первый раз пробовала. Мы со Стёпой разговаривали! Очень долго, обо многом. Это для меня огромный подарок. Я всю жизнь знала, что есть такой Стёпа, и есть ещё у него друг - Паша, и играют эти ребята, поют, живут правильно, и моя семья с ними дружит. И всё. Они к нам приезжали в Москву, и в гостях были. А я их боялась всегда, и чувствовала себя не в своей тарелке. И когда на концерте у них была 2года назад, у меня было стойкое ощущение, что встретила бы подобных людей на улице - ни за что бы не подошла! Никогда в жизни!!! (пока что прервусь, дела, уж извините)

Ерика: Ага, значит, полку негодяев прибыло. Плывем дальше. Все-таки я благодарна Коле. Честно, это было красиво. Это была история. Когда он дал нам знак остановиться и помолчать. «Слышите?» - спросил он. Мы прислушались... Там, впереди, шумела вода. Мы ее еще не видели. Но это было нечто другое, не похожее на все, что сопровождало нас до сих пор. Этот звук напомнил мне сон, что я видела однажды: как меня и еще одного незнакомого мне человека какие-то люди отправили на машине времени в эпоху динозавров. Мы приближались к ней, и до нас донесся рев. Он был тем ужаснее, что мы еще ничего не видели, а опасность, если ее не видишь, кажется… ну, сами понимаете. Спутник мой сбрендил от испуга, и нас вернули обратно. Дак вот! Сейчас было, по сути, то же самое. И еще эта веревка, что очерчивает границу, наверное, для того, чтобы путешественники, увидя ее, точно решили, надо им туда плыть или уж лучше не надо. А то, если что, можно и обратно. Нам обратно было никак нельзя. Командор бы нам этого не простил. И мы пересекли черту и направились дальше. Коля и Саня весело переглянулись да и хлопнули друг друга по ладоням. Мы с Таней, не долго думая, тоже! …Я украдкой разглядывала нашу команду. Коля был само действие, он просто греб и просто смотрел вперед; он излучал силу и уверенность. Саня был прям и сосредоточен, наверное, он тренировался. Таня была заинтригована и готова ко всему… В очередной раз я подивилась Таниной каске. С виду каска как каска, розовая, гламурная даже; но когда я ее впервые увидела, то была поражена обилием черепков, на ней изображенных. Она вся была усеяна черепками! Мне сказали: ты что, это же цветочки. Смотрю: и правда, цветочки. А когда все вгляделись получше, то ахнули: черепки! В свете недавно описанных событий (см. главу «Дежурство с Саней») это выглядело более чем зловеще и, конечно, не могло не настораживать. Но Татьяна ни о чем таком, похоже, не думала. Пытливым взглядом смотрела она вокруг. Правда, смотреть было особо не на что. Белые барашки, иногда переходящие в белых же лошадок (как Степа сказал, покатаемся на лошадках, - так и было!), и однажды одна из лошадок чуток взбрыкнула копытцем. Танюшка ойкнула и спросила Колю: «Что это было?» - «Пороги», - ответил он мрачно. Вот так. Пришла большая вода и слизнула их, и пороги превратились в шиверы, и это еще в лучшем случае! Правда, через некоторое время окажется, что на новых, неожиданных местах появились новые пороги, где их никто не ждал, и какие! Но в тот момент мы этого еще не знали. В воздухе пахло разочарованием… А белые лошадки резвились себе, им не было дела до того, что мы там про них думаем. Река жила своей жизнью.

Sarbola: Мы с Варей очень расстроились, что порогов не будет. Думали, придется еще раз идти - может, повезет Однако реку это позабавило, и мы потом получили и адреналин (я, во всяком случае), и бочку 104, и красоту необыкновенную...

Брат: Ерика! Как же красиво ты пишешь! Не перестаю восхищаться... Да, день был насыщен событиями и впечатлениями. Утром наш женский коллектив получил вольную - в сборке катов мы не очень-то нужны. Мы радостно воспользовались ситуацией и пошли на реку приводить себя и одежду в порядок... Ещё находились под впечатлением от вчерашних ночных разговоров, продолжили немного обсуждения, ведь далеко не всё успели обсудить Таня жалела Колю - видимо, он много чего узнал ночью, и теперь переваривал новую информацию (она подумала так, потому что он подозрительно ходил и молчал всё утро!). Особенно удивлялись моему мнению о нём - как-то получилось, что я очень прямо высказалась, никто не ожидал. Что ж бывает, зато честно! В любом случае, думаю, далеко не всё было сказано - на это ночи бы точно не хватило! Метеорологическая станция "Ую" ,где мы сделали длительную остановку, чтобы переделать катамараны, придать им более спортивный вид, представляет собой маленький клочок цивилизации. Несколько домов (часть давно развалившихся), баня, хозяйственные постройки. Продукты и вещи завозят туда лишь раз в год. Вокруг тайга, волки, медведи. А живут здесь четверо: один из них, как я поняла, начальник и семья с маленькой девочкой. А ещё море собак. С метеорологами мы по началу особо не контактировали. Попросили только разрешения остановиться, а они сказали что мы какие-то странные - уж очень вежливые. И позвонить нам надо было. Немного порепетировав, вспомнив песни и придумав проигрыш к "Таёжной", в полдень мы отправились на станцию устраивать концерт. Сначала они смотрели не очень-то приветливо, настороженность была... Но потом лица начали светлеть, меняться, люди просто приображались на глазах! А как приятно было наблюдать за маленькой Сашенькой. Ей нравилось, она даже приплясывать начинала иногда, звук волынки её немного напугал, но Паша вовремя заметил и стал играть потише. А потом этот ангел подошёл ко мне и обнял! Всевышний, сколько радости в этих созданиях! Всё оставшееся время Ольга практически не отходила от нас. Она принесла варенье, мы подарили им чеснок (они часто обмениваются со сплавщиками), потом она снова вернулась, принесла нам законсервированные грибы. Таня с ней общалась до самого отплытия, а Саша не слезала с Таниных рук... Они были удивительно похожи. Обе светлые, кудрявые и счастливые, а ещё свободные! А я смотрела и радовалась, какое счастливое детство у этого ребёнка! Мы уже вот-вот-вот, ну совсем уже скоро должны собраться и выйти! Приплыла ещё одна команда. Сначала думали, что нас нагнали Челябинцы. Те же синие гондолы и длинные бороды А это что такое?! - мачта... Теперь у нас новые знакомые - команда из Нижнего Новгорода. Народ взрослый, солидный, самому старшему, кажется, 73 года. Нашему главному рыбаку снова была подарена рыба - целый котелок! Когда Коля поедал рыбу, он каждый раз напоминал мне моего отца! Так что наблюдать за этим процессом было крайне приятно Уже вечер, а мы только выплываем. Нас провожают вдоль берега собаки со станции. Скоро, скоро уже начнётся. А у меня сколько радости! Вокруг красота божественная, красота во всём. И такое величие и спокойствие... В облаках нам показал своё лицо Дедушка Ветер! В шапке, с огромной бородой и надутыми щеками. Старается дед, кат с усилием движется вперёд, борясь со встречным ветром... А мы все стали сказочниками и фантазёрами. К своему великому счастью я гребу впереди - это моё любимое место на катамаране! Рядом Стёпа, говорим обо всём на свете, о всяких загадочных вещах... о подсознании, о прошлых жизнях... Деревья с нами говорят сегодня, я их слышу (правда Стёпа этому не поверил, сказал, что я просто не обращала на это раньше внимания). И Ринат фантазирует. Родился план, как из Ципы сделать море. Удивительно! Он во всех деталях разработал, как это будет выглядеть, как будут все ездить, любоваться, отдыхать... А Паша сидел в серединке и привязывал к спасикам стропорезы, делал он это медленно-премедленно, поминутно задумываясь о чём-то. Пашка вообще если отдыхает, то делает это от всей души, чтобы уж все почувствовали, как ему хорошо. Он обязательно будет нарошно покряхтывать, потягиваться и бурно выражать свою радость отдыху. Я уже перекипела в первые дни и научилась этому сорадоваться... А впереди, за последним (нет, Коля, я всё равно буду говорить это слово! оно очень красивое) поворотом нас ждали пороги. Можно было быть спокойными, но нам со Стёпой больше нравилось накручивать друг друга, ощущение было, как перед выходом на сцену. Вот, вот сейчас должно начаться что-то новое, чего мы ждали, к чему стремились... Как переход в другой мир, в другую жизнь...

Ерика: …Зарядил дождь, какого не видели, нудный, беспросветный. Мы шли по порогам второй день. Иногда погромыхивало, сверкали молнии. Было зябко и неуютно. Вода ожила. Нам с Таней прилетело по лицу мокрой рукавицей, наотмашь; а через некоторое время наш катамаран развернуло боком к идущей волне, прямо скажем, немаленькой! Выкрутились… Стало ясно, что река и не думала смирять свой нрав, она была все та же, только еще более неожиданная. Она была непредсказуема. А дождь лил. Он заливал в рукава и за шиворот, и пока река была относительно спокойна, все наше внимание было приковано к нему. Но лишь начинались пороги, мы забывали про дождь и холод, как будто их нет! Я старалась не смотреть на Таню и Колю, они были в одних футболках. А куда денешься? Одежда в гермомешках; гермомешки в рюкзаках; рюкзаки на катамаране; катамаран под нами. При всем при том Таня выглядела бодро и не хныкала. Колиного лица я не видела, но его спина мне нравилась. В этот день я оценила Колю как капитана. Приведу лишь один пример, хотя их масса, примеров этих. Итак. Мы угодили в какую-то каку, думаю, это была бочка, не очень большая, но все-таки. Возникло сопротивление, наш кат застрял, и тут Коля закричал: «Греби!» В этом крике не было ничего лишнего, никаких эмоций, а был только призыв к действию, и мы рванули и пробили ее! …А вскоре я получила незабываемое впечатление, из серии «Маленькие глюки». Мне его подарили таранайцы. А дело было так. Мы причалили на перессык. Вечерело, над берегом сгущались тени. Все вокруг было пронизано мелкой моросью, холод пробирал до костей. Саня, Коля и Таня убежали в кусты, а я так и осталась сидеть на своем месте, как пригвожденная. Если вы подумаете, что я не хотела в туалет, то глубоко ошибетесь. Я хотела, и еще как! Но встать, оторвать попу от нагретого местечка не могла. Чтобы как-то отвлечься от холода, я решила осмотреться. Поворачиваю голову – и вижу, у берега стоит «Таранайя», а рядом с ней на огромном валуне пляшут лягушки. На них дождевики серо-зеленого цвета и каски. Это было зрелище еще то. Я замерла на месте… Варя потом скажет, что они хотели меня развеселить. Получилось более чем. Я и сейчас закрываю глаза и вижу сумеречные тени, туман над водой, серые глыбы камней и смешные зеленые фигурки в спас-жилетах, выделывающие па под звуки дождя. И меня тихо прет… Мы долго не приставали к берегу на ночлег, хотя становилось все темнее. Но там, впереди, нас ждала баня! Мы хотели доплыть до нее во что бы то ни стало. Помню, как Коля говорил: «Ну вот еще немного. Вот эти места я узнаю, скоро будет баня». Мы плыли и плыли, а бани все не было и не было. Наконец Коля говорил: «Нет, это было не то место. А вот сейчас точно оно. Еще немного, вот завернем за поворот…» Мы заворачивали, но бани опять не было. Тогда Коля говорил… см. выше. Как оказалось, на дружественном нам кате «Таранайя» Паша кормил свою команду теми же самыми обещаниями. Стоит ли говорить, что до бани мы не доплыли! Зато прошли изрядное расстояние, что не могло не радовать. В конце концов пришлось махнуть на баню рукой, плыть дальше было нельзя… Саня начал бухтеть, мол, кто это придумал ночью идти по порогам. И мы сошли на берег. Впрочем, сошли – это сильно сказано. Когда мы причалили к берегу катамараны, то выяснилось, что тела наши так затекли, что мы едва можем идти. Саня и Коля, чтобы хоть как-то размять онемевшие ноги, ухватившись руками за гондолы, подняли вверх попы и долго, долго их не опускали. На «Таранайе» захихикали. Но вот наконец мы поднимаемся на крутой бережок, запаливаем костер… Знаете, я всегда поражалась мужеству тех, кто вынужден в темноте, под дождем да на холоде, отвязывать рюкзаки от катамарана. Я всегда помнила о них, скромных героях, когда буквально лезла в костер озябшими руками. В этот вечер я думала о них с особенным чувством. Но оторваться от костра и пойти если не помочь, то хотя бы побыть рядом, молчаливо сопереживая… нет, не было сил. К тому же предстояло наше с Саней дежурство. Ночью, под дождем… Батюшки святы! Фонарики почти не работали, бог весть почему. Рюкзаки и все остальное валялось в беспорядке и кисло в лужах. Мы ощупывали каждый предмет, напоминающий нам хоть отдаленно резиновый мешок, - в нем лежала приправа, которую мы искали. Наконец мешок этот мы нашли. Предстояло еще найти приправу, а попробуй ее найти, если ничего не видно и все упаковано в одинаковые пакетики! Приходилось ощупывать каждый пакетик, как по азбуке Брайля, пока не был выпотрошен весь мешок (а он длинный!), - приправы мы не нашли. Она оказалась в сумке… и вот представьте, стоит рядом со мной Саня в форме вопросительного знака, держит руками горло мешка. Я из него один за другим вытаскиваю пакетики, ощупываю их и кладу на землю, то есть в лужу, потому что вся земля одна сплошная лужа. Так мы доходим до дна мешка. После чего я поднимаю с земли один за другим все эти пакетики и засовываю их обратно в мешок. А с них, заметьте, течет вода. Потом нас попросили найти хлеб, и все началось сначала. Мы опять принялись потрошить этот несчастный мешок. И что вы думаете? Хлеб оказался в самом низу мешка, как и полагалось в наше с Саней дежурство. Снова пакетики один за другим отправлялись в лужу, а потом обратно в мешок. Мне было очень стыдно, но я ничего не могла поделать… Саня ворчал, что в третий раз он в этот мешок не полезет и если кому надо, пусть лезет сам. Я даже сказать вам не могу, что мы там такое сварили. Это была еда, вот все, что мне об этом известно. Я кидала в котел все, что хоть немного напоминало крупу или картошку. И все это было съедено, и никто не пикнул, я думаю, никто ничего не понял даже. Все были вымотаны до предела и, вылакав наше с Саней варево, бросили миски где стояли и пошли спать.

Аркаим: Ерика! Ппросто супер!!!! Ты еще оказывается и прекрасная писательница А Варя с Лерой на камне танцевали вот так

Ерика: …Утром меня разбудил голос Рината, раздававшийся откуда-то издалека: «Всем к столу! Чай, кофе! Сгущенка!» При слове «сгущенка» я вздрогнула и открыла глаза. «Сгущенка», - сказала я себе и начала пробираться к выходу. Таня сладко потянулась и пробормотала: «Ах, принес бы он нам чай в палатку!» Молчание было ей ответом. Тогда, уже громче, Таня произнесла: «Ринат, а ты можешь чай сюда принести?» Молчание. Таня о чем-то задумалась; я перелезла через нее, потом наступила на Варю, перелезла и через Варю и вышла наконец на свет божий. …Свет был действительно божий. В том смысле, что когда я его увидела, я подумала: «Боже мой!» Это было море разливанное. Лужи всевозможных размеров и форм, с торчащими из них пучками травы и без; в стайку сбились рюкзаки, пытаясь забраться под кусок полиэтилена (на всех, конечно, не хватило); некоторые из них валялись лицом вниз в отдалении. На веревке, протянутой по периметру вокруг тлеющего костра, висели наши вещи и с них текла вода. Вещи были грязные. Краем глаза я отметила с дальней стороны костра последствия нашего с Саней вчерашнего дежурства и больше постаралась в ту сторону не смотреть. С другой стороны костра, той, что ближе ко мне, под натянутым пологом, сидели в каких-то невероятных позах Паша и Лера. Рядом околачивался Ринат. Я подошла к веревке, швырнула через нее сапоги (они попали в костер), перелезла через нее, вытащила сапоги из костра и уселась рядом с моими товарищами. Вот тут я и поняла, почему они сидели в таких странных позах. Потому что сама приняла такую же. Там, под пологом, была та же картина, что и вокруг, т.е. море разливанное. Угнездив пятую точку на каком-нибудь относительно сухом пятачке, ты не можешь гарантировать, что найдешь, куда поставить ноги. Со своими ногами я в конце концов поступила так: когда мне надоело искать им место, я просто сунула их в лужу. Ринат пригорюнился. Он почти не спал. С Пашей на пару они поведали нам интереснейшую историю о том, как провели эту ночь в воде. Оказывается, их палатка стояла в огромной луже, и все, кто там был, буквально плавали в ней. Единственное место, которое можно назвать относительно сухим, было у Паши. Как я поняла, Ринат пытался залезть на Пашу и на нем поспать, но, может, я ошибаюсь. Рассказ был очень эмоциональный. А Паша, когда увидел, что творится со Степой, отдал ему свой спальник, положил на свое место, а сам отправился к костру коротать времечко. «Неужто я братику своему младшему не помогу?» - вопрошал он нас с Лерой. Ринат оценил ситуацию. Нина и Лера у костра, значит, в палатке есть место для нехилых размеров сурового уральского парня. «Пойду посплю», - сказал он нам и удалился в нашу палатку. Остались у костра трое: Паша, Лера и я. Оговорюсь, что костер, который я тут упоминаю, – понятие условное. Собственно, это был не костер, а напоминание о нем. Но это лучше, чем ничего. Я поедала сгущенку. Лера пила чай и излучала мир и спокойствие. Советую всем, кто не в духе или просто встал не с той ноги, посидеть рядом с Лерой: ему сразу полегчает. Это я вам точно говорю. Мы с Лерой оказались свидетелями уникальнейшего разговора между Пашей и Ринатом. Попробую его воспроизвести, насколько позволит мне мой художественный дар. Итак, Паша какое-то время молчал. Наконец осведомился: «Ринат, ты мне лучше скажи, что ты делаешь в женской спальне?» - тишина в ответ. Паша тоже помолчал. И вдруг воскликнул: «Пребывание в женской спальне ослабляет дух мужчины!» - это было как раскат грома, от неожиданности я вздрогнула так, что чуть не подавилась сгущенкой. Паша прислушивался к произведенному эффекту. Тишина. Видимо, Паше этого показалось мало, и вскоре воздух был сотрясен новым возгласом: «Дух мужчины размягчается и становится вялым от пребывания в женской спальне!» - я хотела было содрогнуться в очередной раз, но удержалась. Глянула на палатку. Каким покоем, каким благоуханием мирного сна была она объята! Тихо, безмятежно уносился наш Ринатка в дальние дали. Паша помолчал еще немного и пошел за дровами. …Так начинался один из самых драматичных дней нашего путешествия. Но тогда мы этого еще не знали. Дождь притих на время. Лера попросила сгущенку и, получив от меня почти опустошенную банку, деликатно положила ложечку в свою кружку; я вытащила ноги из лужи и поджала их под себя. Паша чудил: он бегал по лесу с бревном на плече, был буен. Пройдет несколько часов, и мы выйдем к реке, навстречу новым приключениям. Но пока этого не произошло, позвольте мне упомянуть о том, что я услышала, когда мы подсушивали вещи и собирались в дорогу. А услышала я, как Лера, Варя, а с ними и Татьяна, сетовали, что им не хватило адреналина. Мол, да, все ничего, но вот все-таки маловато будет! На что Паша им отвечал, что если б они сидели впереди, то так бы не говорили. Впереди все по-другому. Но садить их вперед отказался. А еще сказал: «Да, сегодня что-то будет. Такие разговоры всегда предшествуют значительным событиям». И Степа добавил: «Мы тоже так говорили, пока не перевернулись». Мне не хотелось переворачиваться, и про себя я думала, что девчонки балды, - река такая красивая, такая ослепительно игривая и живая, чего им еще надо? Мне, например, всего хватило. Но кто бы меня стал слушать… Мы собрали вещи, и тут снова зарядил дождь. А куда деваться, плыть-то надо все равно. Мы встали под полиэтиленом и стали петь мантры в дорогу. И пели их так, что волны мурашек накатывали и не покидали мое тело. Затем собрали полиэтилен и пошли к катамаранам.

Sarbola: А еще Паша рассказывал, что, когда они с Ринатом, смытые водой из палатки, перебрались к костру, они договорились устроить всем ранний подъем с ускоренным выходом из лагеря: мол,вы чего, спать сюда приехали? Когда же Ринат уютненько устроился в нашей палатке, на призывы Паши к выходу он сонно отвечал: "Да ты чего, Пашка, куда торопимся? Давай еще пол часика!" А далее были Пашины реплики по поводу влияния женской спальни на дух мужчины... Пожалуй, это был самый насыщенный в плане событий и эмоций день...Такое неуютное утро, холод, разочарование по поводу неудавшейся бани, опять холод, дикий восторг от преодоления бочки в 104 шивере, мистика и немного жути на пороге в сумерках и тумане, плотный ливень под занавес, когда я ощутила, что все предыдущие дожди были не всерьез, и, в общем-то, не стоит из-за них заморачиваться... А еще мы дежурили в этот вечер... Ну, Нина, тебе слово...

Еше Нинбо: Слово патриарху отечественного водного туризма С.Папушу: С. Папуш. О сплаве по очень сложным рекам на байдарках и каноэ 1983 г. Прогресс в водном туризме в последние годы характеризуется освоением все более сложных рек. Для плотов, больших надувных средств сплава это - прохождение новых рек (Муксу, Бзыбь), а также не пройденных сложных участков на реках давно покоренных (Чулышман - каскад "Каша", Язулинский каньон; Чуя - Мажойский каскад). Сложный сплав на байдарках осуществляется чаще всего по рекам, пройденным на более мощных судах. Смысл таких походов состоит не только (а иногда и не столько) в чисто туристском прохождении реки, но и в преодолении порогов высокой сложности именно на байдарке. Вопрос здесь не в том, какое судно лучше избрать для данной реки, а в том, какую выбрать реку (или участок ее) для прохождения на байдарке (естественно, чтобы такой сплав учитывал возможности байдарки). Особенно характерна в этом плане река Башкаус на Алтае. Сложность Башкауса в то время казалась фантастической, хотя группа Н. Телегина прошла на плотах только верхнее и среднее течение. Разговор о байдарках на этой реке не мог даже и зайти в то время. В последующие годы Башкаус был пройден полностью, вместе с Нижним ущельем - сложнейшим многокилометровым каскадом с уклонами до 24 м/км и расходами порядка 100 м3/сек, со слабо разработанным, заваленным крупными скальными обломками руслом и некомфортными условиями по берегам - скальные стены или крупноглыбовые осыпи. Сегодня река пройдена и известна. Однако и сейчас прохождение ее остается престижным для любой плотовой группы, особенно в высокую воду, - своего рода эталоном мастерства и туристской зрелости. И на такую реку уже давно замахнулись байдарочники. Попыток прохождения ее известно немного - все они сделаны высококвалифицированными группами. 1974 г. Москвичи под руководством В. Красникова прошли Башкаус от верховьев до поселка Усть-Улаган (т. е. только верхнее течение) на плоту, ЛАСе и байдарке (последней удалось пройти часть сложных препятствий верхнего Башкауса). Через две недели туристы из Тулы под руководством Г. Гейна-четыре байдарки - продвинулись еще дальше, до реки Тускуль, и впервые дошли до Нижнего ущелья (правда, на верхнем Башкаусе были обносы). Оба сплава были совершены в очень малую воду, когда река существенно теряет силу. Группа под руководством автора на трех байдарках повторила успех туляков в 1976 г., но в более высокую воду. Впервые были пройдены сложные препятствия верхнего Башкауса-первый каньон, порог "Водопадный". В Саратанском каньоне - кульминации верхнего Башкауса -произошел групповой переворот при сплаве, в результате каньон был пройден лишь наполовину. 1978 г. Группа автора специально готовилась к новому походу, ее состав был увеличен до 12 человек и шел на двух четырехместных катамаранах и двух байдарках. Вода в реке в тот год превышала уровень предшествовавших лет, когда совершались плотовые походы. Мы прошли верхний и средний Башкаус без обносов. Нижнее ущелье удалось пройти примерно до середины, до места, где новый подъем воды и соответственно увеличение расхода воды заставили нас отступить. На пройденном участке нижнего Башкауса байдарки преодолели серьезнейшие пороги: "Безлюдный", "Мельница", "Камикадзе", были обнесены "Баррикадный", "Крутой", "Ключевой". В 1981 г. ленинградцы под руководством В. Семенова (катамаранная группа увеличена до трех единиц, плюс две одноместные байдарки) по такой же примерно, что и в 1978 г., воде прошли без обносов верхний и средний Башкаус; в Нижнем ущелье уровень воды не поднимался, что позволило дойти до устья, - правда, только на катамаранах; байдарки закончили сплав в том же месте, что и экипажи 1978 г. Такова история байдарочного сплава по Башкаусу: 8 лет, 5 групп, и река пока не пройдена. Каковы же выводы, прогнозы; дальнейших прохождений? . Как полагают специалисты, Нижнее ущелье, безусловно, интересный объект для байдарочных судов. Вопрос целесообразности таких прохождений решается в зависимости от уровня воды. В малую и среднюю воду река доступна для; байдарок, возможно обеспечение безопасности. В более высокую воду (нижней границей ее можно считать уровень 1978 и 1981 гг.) сплавляться не следует. Река при уклонах до 24 м/км и расходе до 200 м3/сек представляет собой поток, в котором трудно обеспечить безопасность. Кроме того - неоднородность струи, а пенные образования по своим размерам одного порядка с размерами байдарки и оказывают на последнюю воздействия, превышающие возможности экипажа бороться с ними в таких условиях. В малую же и - среднюю воду, напротив, река проходима подготовленными группами. Рекомендуется, однако, обнос 6-8 порогов в Нижнем ущелье ("Баррикадный" - вход в порог; "Крутой"; "Ключевой" - 1-я ступень; "Капкан" - "Мясорубка"; "Семейный" - "Упрямый"; "Тесный" - "Калибр"). При увеличении уровня воды этот перечень может увеличиваться (вплоть до ухода группы с маршрута). Прогресс в освоении горных участков достигнут в последнее время в связи с новым подходом и существенными достижениями в следующих основных составных частях подготовки путешествия: мастерстве и подготовке участников, инвентаре, обеспечении безопасности. Рассмотрим эти проблемы по порядку. Мастерство и подготовка участников. Подготовка спортсменов к сложным походам мыслится в настоящее время на основе серьезной слаломной подготовки. Именно освоение туристами техники гребного слалома в первую очередь расширило их возможности и позволило пройти такие реки, как Башкаус, Чулышман, Шахдара, Ойгаинг - Пскем, Аварское и Андийское Койсу. Тренировки в гребном слаломе осуществляются на байдарках и каноэ на бурной реке. Спортсмен учится свободно чувствовать себя на легкой маленькой лодке в мощном потоке, решать задачи по преодолению слаломной трассы, сходные с прохождением сложного порога. Туристу, на наш взгляд, необходимо владение слаломом на уровне I спортивного разряда. Примерно такую подготовку имели байдарочники всех перечисленных групп на Башкаусе. В гребном слаломе используются три вида судов: байдарка и каноэ одиночки, каноэ-двойка. Разумно, чтобы в гребном слаломе байдарочники-туристы гребли на байдарках, а те, кто гребет канойным веслом (например, катамаранщики), - на каноэ. Инвентарь. Вопрос об использовании техники гребного слалома вплотную подводит нас к проблеме инвентаря в водном походе. Действительно, применение слаломных приемов на судах "Салют", "RZ-85", "Луч", "Ладога", "Нептун", "Таймень" (одним словом, на любых байдарках, предлагаемых нам промышленностью) затруднено, а в полном .объеме и невозможно. Слабое конструктивное решение этих байдарок делает их чрезмерно уязвимыми от ударов о камни и воздействия водного потока. В настоящее время имеются конструкции байдарок, вполне отвечающие требованиям, предъявляемым к судам такого класса. Их обводы похожи на обводы слаломных байдарок и каноэ. При весе 15-20 кг (против 40-50 кг у "промышленных" байдарок с учетом необходимых переделок) они практически не боятся ударов о камни и требуют в походе минимального ремонта. Байдарки этого семейства заложили П. Добрынин и К. Подъяпольский. Сейчас эти байдарки широко известны, хотя изготовляются только самодеятельным способом. Стеклопластиковые суда в сложном походе не менее, если не более, перспективны. По всем качествам, особенно в плане использования слаломной техники, они существенно превосходят разборные суда. Даже вопрос с поломками и ремонтом решается проще со стеклопластиковой лодкой. Изготовить ее также гораздо проще, чем разборную. Сложна лишь доставка судна к месту сплава. Однако, когда речь идет о суперпоходе (вроде Башкауса), с многолетней подготовкой и концентрацией усилий большого коллектива, вряд ли доставка окажется определяющей. В более простых путешествиях, где подходы сопряжены со слишком большими трудностями, а спортивный сплав не является основной целью, следует предпочесть разборные конструкции. Вот какие суда использовались на Башкаусе: 1974 г.: Г. Гейн - "Салют"-4, 7, В. Красников - "RZ-85"; 1976 г.: С. Папуш - "RZ-85" (в обоих случаях переделанные); 1978 г.; С. Папуш - самодельные разборные конструкции; 1981 г.: В. Семенов - Стеклопластиковые байдарки. И последнее, что хотелось сказать об инвентаре. Отличие байдарки от каноэ заключается лишь в типе гребли. Иными словами, в походе можно, и весьма успешно, использовать не только одно-двух-местные байдарки, но и одно-двухместные каноэ. Некоторые группы, в том числе и автора, так и делают в последнее время. Сравнительный анализ качеств и; возможностей всех четырех типов судов практически показывает их: одинаковую пригодность для туристских целей. За рубежом, например, каноэ более популярно, чем байдарка; по-видимому, и у нас в стране каноэ завоюет большую популярность. Сейчас непременное условие сложного похода на байдарках (и каноэ) - включать в группу судов: катамараны. Четырехместный катамаран - великолепное судно, способное проходить сложные каскады; оно имеет наибольшую по сравнению с другими судами в этой "весовой категории" скорость и может быть эффективно использовано в целях обеспечения безопасности. Канойная гребля при условии "коленной" стойки позволяет использовать весь арсенал слаломных приемов (кроме накренения судна), что расширяет возможности экипажа. Каноническим, пригодным в самых разных походах следует считать четырехместный катамаран, с диаметром баллонов 50-60 см и размерами 5 X 2-м. Изготовлен он должен быть из легких прочных современных материалов, каркас дюралевый (в простых походах с большой пешей частью его можно делать из местных деревянных материалов). Такой катамаран получил в последние годы широкое распространение. Все остальные гребные надувные суда с экипажем более 2 человек (большие надувные лодки, катамараны с другим числом экипажа, маленькие или слишком большие, с одной или двумя гребями) существенно уступают ему и постепенно вымирают в процессе туристской эволюции. Вопросы снаряжения водника касаются лагерного инвентаря, палаток, спальных мешков, личного снаряжения, состава и веса продуктов питания. Здесь нет смысла на них останавливаться. Отметим лишь, что водный туризм весьма разумно заимствовал достижения в разработке этих проблем из горного и пешего туризма. Применение новых синтетических материалов при изготовлении рюкзаков, палаток, спальных мешков, одежды, использование сублимированных продуктов существенно повышают качество снаряжения, снижают его вес и расширяют возможности групп при пеших переходах и, что особенно важно, при сплаве. Обеспечение безопасности. Эта проблема стоит на первом месте в любом водном походе. Успешное решение первых двух проблем уже само по себе повышает безопасность любого похода. Действительно, регулярные тренировки на воде и повышение спортивного мастерства, привычка к бурному потоку, хороший инвентарь снижают вероятность аварии. В последние годы решающим фактором считают наличие нижней страховки, осуществляемой мощным спасательным судном. Наиболее подходящим является четырехместный катамаран, о качествах которого говорилось выше. Имея высокую скорость, остойчивость и жизнеспособность, он один в состоянии выловить человека в мощном потоке. На препятствиях, где такой катамаран не может страховать, страховка практически невозможна. Характерно, что к помощи катамаранов прибегают теперь не только группы со слаломными средствами сплава, но и плотовые. Яркий пример тому - выдающееся достижение 1979 г. групп М. Колчевникова и А. Фомина - прохождение реки Чулышман с первопрохождением каскада "Каша" и отдельных порогов Язулинского каньона. Основным "проходящим" судном в этих группах служил плот, а на наиболее сложных участках была организована страховка катамараном. Итог. Таким образом, группа для прохождения сложного (типа Нижнее ущелье Башкауса) маршрута на байдарках - слаломных судах должна состоять из четырехместных катамаранов и этих слаломных судов. При соответствующих условиях возможна береговая группа медицинского и кинофотообеспечения. Катамаранов в группе должно быть не менее двух. Это необходимо для страховку самих катамаранов. В сложнейших случаях один катамаран можно обносить до прохождения первого судна. Состав слаломной группы может быть разнообразным, в зависимости от квалификации и специализации спортсменов, входящих в группу, и в любой случае должен насчитывать не менее 12 человек. Меньшая группа не в состоянии справиться со сложными порогами, и прежде всего с организацией страховки. Ведь 4 человека осуществляют страховку с воды катамараном, 2-4 человека - береговую страховку и не менее 2 человек - съемку прохождения; итого 8-10 человек обеспечивают прохождение препятствия одним экипажем. Опыт показывает, что группы экстракласса имеют сейчас в своем составе 12-20 человек. Естественно, при этом резко усложняются взаимодействие и связь различных звеньев (страховки, кино-фото, сплавных экипажей, медицинского обеспечения) при прохождении препятствий. Не случайно стараются использовать для связи малогабаритные рации. Группа должна составлять монолитный коллектив, дружно и быстро реагирующий на изменение условий, и в случае аварии мгновенно использовать все имеющиеся в распоряжении средства для ее ликвидации. Психологически река для такой группы - как вершина для альпиниста, которую можно покорить только сплоченными усилиями. Создание такого коллектива единомышленников, может быть, самая трудная задача, но, только решив ее, можно рассчитывать на успех. 1983 г. Вывод: наиболее интересны для сплавов 4-местные катамараны и 1-2-местные байдарки (каноэ)

Аркаим: Расказ непосредственного участника событий. Капитан Паша не раз хвалил мою палатку, особенно то, что у нее усиленное дно, и она не промокает. Каждый вечер он перед сном радостно говорил « Ринатка! Блин! Какя у тебя классная полатка! Как в ней сухо и замечательно! Тепло и уютно! « Да-а! « многозначительно отвечал я, и засыпал с радостным сознанием, что у меня такая крутая палатка, что не смотря на дождь, у нас тепло, сухо… В тот злополучный день, а вернее вечер, мы как всегда оппившись на ночь чая беззаботно засыпали не подозревая, какой кошмар нам предстоит впереди… Мне снился чудный сон, будто плещется голубая вода и из воды выглядывает сказочное существо, русалка, а я сижу на берегу возле костра, подбрасываю веток и вдруг по берегу с баяном в руках бежит капитан Паша и горланит нецензурные песни…. Проснулся я от того что кто то толкает меня в бок и что то мне втолковывает. Не отошедший еще от впечатления сказочного взгляда русалки пытаюсь понять, что мне кричит на ухо Паша (а это был он)…. « отстой у тебя палатка,» доносится до моего сознания. «а еще хвастал, что не промокаемая». «Спокойно, только спокойствие» думаю я , медленно сжимая кулаки.. « досчитываю до трех, и потом брошусь отстаивать честь своей палатки.. раз, два..» И тут я чувствую, что по до мной что то течет. Я трогаю рукой, «Батюшки!!! Да это же настоящий ручей! Как? Откуда? Посреди моей непромокаемой и замечательной палатки течет вода? Этого просто не может быть! Наверно это еще сон, но почему я весь мокрый, когда во сне я сидел возле костра и мне было тепло… Значит это не сон, а действительность» Я в ужасе смотрю по сторонам, везде вода, все мокрое и холодное. Паша кряхтя пытается передвинуть похныкивающего Степу на сухое место, строит из коврика какую то запруду, чтобы вода ушла в сторону. «Иди сюда, здесь есть сухое место» кричит капитан. В углу палатки есть небольшое возвышение в виде кочки тридцать на тридцать сантиметров, которое еще только слегка замочено. Стараюсь на нем как то разместиться. Сначала свернулся калачиком, потом просто сидя обняв колени, но холод медленно проникал сквозь мокрый спальник и одежду и не давал уснуть. А спать хотелось как назло очень сильно. Пытаюсь медленно заползти на Пашу, на нем теплее и суше. Но на него где сядешь там и слезешь. Слышу Степа в углу сладко посапывает, как будто ничего и не случилось. Решение было принято мгновенно, « надо ползти в ту сторону». Отталкивась от адмирала я преодолел ручей и ,о счастье!, пристроился в ногах у Степана.. Но рано я обрадовался… Степа медленно и верно отпихивал меня ногами к выходу, наверно ему снилось, что он футболист…. Наконец, осознав всю тщетность попыток поспать в эту ночь, было принято единственное верное решение, надо двигаться в сторону костра и попытаться согреется там, что было и сделано. Время было 3 часа ночи. Шел противный дождь, но с помощью бензина (слава богу, что Саня не весь его выпил) удалось быстро разжечь замечательный костер. Ну прям как во сне. Кругом вода, я сижу возле костра, только вот русалки ни где не видно. «сон в руку « подумал я. И тут как раз из палатки выползает Паша, правда без баяна. «хреновая у тебя палатка» буркнул он вместо приветствия. Но мне уже было абсолютно безразличны его реплики. Возле костра от тепла сильно разморило, спать хотелось жуть как. Предстоял достаточно интересный день и необходимо было хоть немного отдохнуть. « Наверно поспать не удасться» подумал я. И когда я уже смирился с этой мыслью, в моей сонной голове вдруг промелкнула вспышка. Вот так наверно ученные делают великие открытия. У меня созрел гениальнейший в своей простоте и коварности план…..

Ерика: Ага, план... Нет уж, я тогда погодю новый текст закидывать, а то собралась было. Давай я еще денек подожду, до завтра...

Аркаим: Гениальный план…. И так… Передо мной стоит задача, поспать где нибудь . На улице не возможно- идет дождь,- под тентом- тоже нет возможности- везде лужи . Остается только в какой либо палатке. В нашей не получится- там потоп- остается еще две. Отлично!, главное не торопиться, продумать все основательно. Я нюхнул табачку для прочистки мозгов. Голова стала работать предельно ясно, сознание прочистилось, мысль с невероятной скоростью понеслась вперед… Из палаток доносилось сладкое похрапывание - значит у них сухо и тепло, прекрасно, теперь продумываем, как кого нибудь выманить и занять его место. Колю- этот вариант сразу отпал, тот тоже любит поспать и всегда встает одним из последних, Саню- возможно, он всегда утром встает пораньше ,для того чтобы сделать зарядку, вот только будет ли он это делать в дождь? Так, идем дальше. Женская палатка… Варя просила разбудить пораньше, но только если будет солнце. Солнца не предвидится- отпадает, Таня- бесполезно, Лера- мало вероятно, Нина- хотя и ангел, но воинствующий, если почувствует подвох , то может накостылять…. Как же выманить, так чтоб никто ничего не заподозрил? А, что если? …. Решено. Надо сделать подьем на 2 часа раньше и пока народ будет завтракать ( а завтракает он часа 2) можно спокойно поспать. Отлично. Быстро делаю кипяток для чая и кофе, обьявляю подьем . Ноль эмоций… Что делать? Тут мой взгляд падает на банку сгущенки, … и я все понял. Чай! Кофе! Сгущенка! - кричу я…- При слове «сгущенка» в женской полатке кто-то зашевелился, -Сгущенка!- кричу еще громче. Есть, сработало! из палатки медленно выползает «сгущеночный маньяк» Нина и с целенаправленным взглядом медленно продвигается к костру . Передвигаю баночку на видное место и невинным голосом предлагаю Нине чаю. Выждав минуту для приличия спрашиваю у Нины-не будет ли она возражать, если я прилягу поспать на ее место в палатке?- в ответ молчание и многозначительный взгляд-Отстань! Не видишь я занята!- говорили глаза Нины. Я неторопливо, как будто не хотя, чтоб не заметил Паша и не опередил меня , стал отходить от костра по направлению к женской палатке… И вот я у цели. На ципочках, чтобы никого не потревожить, плавно ныряю в середину палатки… Вот он рай, тепло, сухо, можно вытянутся в полный рост… Я сразу погрузился в нирвану… И снова удивительный сон… Вода, русалка с глазами цвета морских водорослей, что то поет задушевным голосом…Я бреду по берегу, на душе тихо, радостно… и тут из за поворота на бешенной лошади скачет капитан и орет противным голосом «Пребывание в женской палатке ослабляет мужской дух!» -Во Гад!!!- подумалось мне во сне. –Может предложить ему пристроится рядом, вроде еще место есть, тоже наверно хочет спать- но вспомнив как он ночью спихивал меня в лужу, злорадно сказал- а вот фигу ему … Паша еще что пытался лепетать про мужской дух, но я не слушал его. Накрывшись спальником я досматривал сладкие сны. В общем то я все понимаю, это он от зависти так говорил, от простой зависти, что я опередил его. Недаром он, Нина рассказывала, все утро потом бегал буйный с бревном вокруг лагеря…

Еше Нинбо: Ну вы меня рассмешили, ей богу, юмористы.

Ерика: Я тоже ухихикалась, пока это читала. А что же было дальше?.. Как и полагается, баня ждала нас через полчаса после отплытия. Ну какой дурак пойдет в баню, если он полчаса назад как отплыл?! Опять отвязывать рюкзаки, тащить их на берег, мыться, а потом все в обратном порядке. На это уйдет полдня, не меньше. …Мы все-таки причалили к берегу. Трудно отказаться от искушения побыть почти в деревне, нюхнуть благ цивилизации. И банька там, и избушка. В той избушке мы ели шоколадку и ждали Пашиного решения. Баня или река. Саня прогулялся до бани и вернулся оттуда с широко распахнутыми глазами. Он сказал, что такой бани еще не видел и надо мыться во что бы то ни стало. На него шикнули: мол, командор будет решать. Нелегко далось Паше это решение. На него смотрели 8 пар любимых глаз, и во всех читалось: «Баня». А если кто не знает Пашу (?!), то я поясню, что натура у него широкая, вольная, до бани охочая. Поэтому к упомянутым восьми парам можно отнести и девятую. Паша тоже хотел в баню. Все хотели в баню. «Плывем», - сказал Паша. Теперь-то уж точно можно было не спешить. Мы сэкономили день, отказавшись от бани, а значит, могли позволить себе небольшую передышку. Для начала мы исследовали содержимое избушки. Там была машинка для стрижки волос, и Саня тут же захотел подстричься. Таня долго водила по его голове этой машинкой, как оказалось, безрезультатно. Нашли мы там еду, но она нас не впечатлила, у нас была своя. А вот что нас действительно заинтересовало, так это журнал путешественников. Мы раскрыли его и стали читать. Собратья наши сплавщики! Спасибо вам за этот журнал! Он дает чувство сопричастности, - так реки текут каждая своей дорогой, но все они одно. В своей сути они – вода, которая есть жизнь. И не важно, объединяет нас сплав или что-то другое, но приходит время, когда мы отрываемся каждый из своего угла, чтобы прийти друг к другу и просто быть вместе. …Мы тоже оставили свои заметки в этом журнале, для тех, кто придет после нас. А потом вышли из избушки. Кто-то называл это место музеем сплавщиков, думаю, так оно и есть. На самом видном месте красовался огромный столб с прибитыми на нем атрибутами сплава: весло, резиновый тапок, дырявая бандана и бог весть что еще. На ржавых гвоздях висели таблички с указанием, кто, из какого города и когда здесь был. Неподалеку стояла железная печка. Да… разбить здесь лагерь было бы недурно. Но баклан, который прилетает поздно… Ладно, пора было собираться в дорогу. Наши «кони» уже били копытом у кромки воды, дожидаясь, когда мы наконец сядем на них и продолжим свой путь.

Ерика: Еще когда шли по тихой воде, на одной из стоянок я решила поговорить с рекой. Я ушла в лес и сказала ей: «Река! Я иду к тебе с миром. Покажи себя всю, какая ты есть. Но, прошу тебя, будь добра ко мне и моим друзьям». И тут едва не подкосились ноги, тело зазвенело, волны мурашек побежали по мне. На какое-то время я лишилась границ. А потом отдышалась, поблагодарила ее и пошла дальше. …Потом, когда нас мотыляло в порогах, я улыбалась ей, я знала, что наш разговор продолжается. Пользуясь шумом воды (чтоб никто не слышал), бормотала ей всяческие приветствия, не забывая при этом орудовать веслом. Я могла себе это позволить, потому что передо мной маячили крепкие спины Коли и Сани; это была защита. Вот я и глазела по сторонам, впитывая каждой клеточкой то, что может дать стихия человеку, - постоянное обновление, безграничность и силу. Тогда мне казалось, что я по-настоящему ее чувствую. На самом же деле это было подобно сидению в домике с открытым окном, через которое захлестывает ливень. Да, стихия, да, свирепо и временами страшно, но ты в домике, и все ощущения смягчены и слегка размыты. Это стало очевидно, когда мы подошли к 104-й бочке. Нас просто смыло из этого домика, вот и все дела. …Стену белой пены над водой мы увидели издалека, и я подумала: «Вот сейчас будет что-то интересное!» Мы приближались к ней; впереди были наши друзья таранайцы, - какая жалость, что я не увидела, как они туда ухнули! Мне пришлось довольствоваться лишь рассказами, а рассказы те были как из русских сказок. Вот катамаран встает свечкой и зависает над пропастью. Все дружно налегают на него, но усилий не хватает, - и тут в бой вступает Паша, богатырь с девятьюдесятью килограммами живого веса… (придет время, и Паша задумчиво произнесет: «Да, мои 90 килограммов, я думаю, сыграли здесь свою роль»). Уф, кажется, пронесло, катамаран принимает нормальное положение, но не тут-то было! - в следующий миг на них сбоку идет огромная волна и пытается их поглотить, - и тогда Ринат как шарахнет по ней веслом! Весло всмятку, волна отступает. И вот появляется новый персонаж этого удивительного повествования, Степа. Что было со Степой? – да ничего особенного, просто его смыло с катамарана, а Паша за шкирку закинул его обратно. Степа потом говорил: «И оказался я в воде, и вдруг большая волна как подошла, как закинула меня на катамаран!» - на что Паша вопил: «Ты что! Какая это тебе волна! Это я был!» В общем, такая сказка. А что было у нас? Когда мы подошли к этому котлу, я приготовилась налечь на весло, и тут Коля закричал: «Девчонки, держитесь!» Держаться было отчего: такого я еще не видела. Я схватилась за веревку – и в следующее мгновение весь мир стал водой. Это было мягко и как-то очень медленно. Восторга я не ощутила. Надо мной покачивалось брюхо катамарана. Я боднула его головой для пробы, потом нырнула поглубже (?!), проплыла и снова попыталась всплыть. И опять ударилась о брюхо катамарана. Проделала этот фокус еще раз, и все повторилось! Мне это стало надоедать, в конце концов. Почему я не открыла глаза и не посмотрела, где свет? – не догадалась… в голову не пришло. Забыла все наставления командора, к стыду своему. Я уже решила, что песенка моя спета, но сдаваться не собиралась, решила бодаться с катамараном сколько хватит сил, и в один момент неожиданно выплыла! Вот так! Проплыла-таки под ним, подлецом! Воздух был полон голосов, рядом с моим лицом бешено качался катамаран, и мне это не понравилось. Я отплыла чуть дальше и увидела на кате Колю и Саню. И показались они мне самыми красивыми и родными на свете! …Щегольнуть умением грациозно взбираться на крутящийся катамаран мне не довелось: Коля, не долго думая, втянул меня наверх. "Нормалек", - прохрипела я, отплевываясь. Следующей на кат была закинута Татьяна, и вот мы снова в сборе и готовы к новым свершениям! А свершения были таковы. Пришлось причаливать к ближайшему берегу и отвязывать рюкзаки, и переворачивать бедолагу обратно. Как только мы сошли на берег (им оказался громадный каменюга), как Таня начала нас всех обнимать, сначала вместе, потом по отдельности, и что-то кричать. Саня, Коля и я стояли как истуканы и не знали, как на это реагировать. Потом мы потащили кат к более удобному месту, и вот тут и увидели радугу. Она сияла аккурат над нашим котлом, безупречно чистая, свежая и радостная. Саня, наверное, до сих пор недоумевает: как он, знаток радуг, ее, такую самую красивую, пропустил? Ну дак спросил бы меня, я-то знаю! А меньше надо было толкать катамаран в спину! И больше глазеть по сторонам! Саня усердно толкал. Коля тянул. Таня помогала, а я крутилась рядом и, кажется, от меня было больше вреда, чем пользы. Так, меня чуть не придавили к камню, вот был бы конфуз. Хорошо, они этого не заметили. Я на всякий случай отошла подальше. Потом Коля принялся отвязывать вещи, а Саня пошел разводить костер. Танюшка опять бросилась меня обнимать, крича при этом: «Мы теперь с тобой настоящие сплавщики!» - а я стояла в каком-то странном оцепенении и героическим сплавщиком себя не чувствовала. Саня настрогал веточек, достал из маленького гермомешочка сухие спички и стал чиркать их одну за одной. Все по науке, но костер почему-то не разгорался. Таня лезла со своими щепочками, Саня на нее шипел. А между тем Коля доставал с катамарана все новые вещи. Настала очередь моих инструментов. Когда я увидела их, честно, я сильно обиделась на гермомешки. Это были очень дорогие, цивильные мешки известной марки. Ради любимых инструментов я разорилась на них, и что я увидела? Да, они хорошо держали воду, они ее не выпускали – изнутри. То есть сначала мне пришлось выливать воду из мешков, а потом из инструментов. Дело сделано, и я срочно начала играть. На бубне, гитаре и флейте по очереди. И хмурый, озабоченный невеселыми мыслями Коля, - улыбнулся! И посветлел лицом. Я тоже улыбнулась и сказала: «А ничего, что мы перевернулись! Мы с рекой познакомились поглубже!» - на что Коля хмыкнул, мол, да, в этом что-то есть. …Костер мы так и не развели. Его развели для нас наши друзья с «Таранайи». Нас кормили чуть ли не с ложечки. Нам дали свою сухую одежду. Над нами никто не подтрунивал. Нас любили. Когда мы подплыли к ним и сошли на берег, передо мной опять, как черт из табакерки, возник Степа с фотоаппаратом и, щелкая затвором, закричал: «Итак, потерпевшие! Ваши впечатления о случившемся!» - и я всплеснула руками: «Представьте себе, мы – мы перевернулись!»

Sarbola: Опишу происходившее с нашим судном... Перед выходом было решено в эту бочку не заходить...Шел холодный дождик, все были мокрые и замерзли как цуцики...ближе знакомиться с рекой в тот момент не хотелось. После музея сплавщиков мы несколько раз готовились к 104 шивере и ее знаменитой бочке, но бочки так и не увидели. Решили, что, возможно, поднявшаяся вода ее закрыла...Варя в этот день сидела по серединке и замерзла больше гребцов. Паша посоветовал ей накрыться тентом от палатки, связав углы, чтобы в случае ЧП никто в нем не запутался. Мы шли дальше...С вертикальных скал слева стекали многочисленные ручьи, впереди показался участок синего неба. Я почувствовала, что Всевышний сказал: "Я с вами"...И тут Паша говорит необычной интонацией: "Варя, снимай полог!" Все поняли, что сейчас что-то будет. Мы с Ринатом сидели сзади, и нам не было видно эту бочку заранее. Я приготовилась грести...Когда Паша крикнул: "Держись!", я, забыв про страховочную петлю, успела только ухватиться за рюкзаки. На нас обрушилась мощная волна...мы загасили ее своим весом...она развернула нас задом наперед...еще одна волна...нос ката задрался, был момент, когда нас могло опрокинуть...я только подумала: "Все, нас переворачивает, надо вытаскивать ноги из петель"...мы навалились как могли...видимо, Паша спас ситуацию...Увидела, что Степу смыло, услышала, что второй кат перевернулся...Паша помог Степе забраться...третья волна накрыла всех полностью, мы несколько мгновений были под водой...Все, прошли! Буря восторга, крики, радость! Мы с Варей получили то, чего хотели Когда мы помогали зачалиться второму кату, увидели сзади яркую радугу...мы прошли это испытание!

Еше Нинбо: Да уж драгоценные, да уж...

Sarbola: Еше Нинбо, как ты видел происходящее?

Ерика: Молчит Еше Нинбо. Ладушки. Закину еще страничку. В общем, это оказалось так замечательно – переворачиваться! В смысле, вспоминать об этом. Мы в одночасье стали героями дня. Мы давали интервью. Мы пользовались популярностью. А между тем холодало, подкрадывался вечер. Зубки начали выстукивать дробь, руки предательски дрожать. Пора, пора было уж отчаливать и искать место для ночлега. Мы отплыли в самом радужном настроении. Впереди было все только самое хорошее. …Над рекой поднимался туман, вначале прозрачный, едва уловимый, скорее не туман даже, а дух тумана; он опьянял, и в воздухе кружилась тонкая дымка эйфории. С наслаждением вдыхала я этот волнующий ароматный воздух; еще немного, и я бы почувствовала себя настоящим сплавщиком. Но тут внимание мое привлекли странные скалы по правому краю. Они высились над нами, угрюмые, черные, и в призрачном свете заходящего солнца казались стенами старинного мрачного замка. Туман становился все гуще, все явственнее. Мы плыли мимо, притихшие, пока на левом берегу не увидели одинокую фигуру. Какой-то человек махал нам рукой, он приглашал нас на берег. Но берег показался нам неприветливым, и мы поплыли дальше. Человек постоял какое-то время, да и махнул на нас: плывите уж. Когда наши катамараны немного сровнялись, Степа окликнул меня. В его глазах отражалась вода, и было в них еще что-то, неясное, сказочное, как мерцание ночи. «Ты видела эти скалы?» - «Да…» Мы плыли дальше. Уже по-настоящему темнело, волны усиливались, а места для ночлега все не было и не было. Мы и не заметили, как попали в сильное течение, теперь даже причалить к берегу было бы большой проблемой. Вдобавок начались пороги. Сначала мы не придали им особого значения, думали, пройдет небольшая гряда и все, но как же мы ошибались! Порогам не было конца; кроме того, они становились все более свирепыми, и это уже было не смешно. Теперь нам было не до ночлега, нас на большой скорости несло вперед, навстречу неизвестности, поскольку ничего дальше чем на 50 метров видно не было: река тонула в тумане. Над «Таранайей» пролетела стая чаек, совсем близко, едва не касаясь голов. Что чайки делали в этом месте в столь поздний для птиц час, можно было только догадываться. Догадки были зловещие и безрадостные. Стиснув зубы, мы перли вперед. Дальше было то, что я не забуду никогда. Впереди клокотала белой пеной какая-то, простите меня за выражение, Хрень. Она была велика, конечно, но не это главное. Она была яростная. И нас несло прямо на нее. Мне говорили потом: мол, это была бочка. Не знаю, может и бочка. Но я вам так скажу: там, впереди, прямо по курсу, нас поджидало Черт-Те-Что. И к моему удивлению, Коля греб прямо туда! «Что они делают?» - в ужасе думала я, - «Почему? Разве они не видят?» Потом выяснится, что с правого бока к нам неслась огромная волна, которая с легкостью опрокинула бы нас, как щепку, не увернись мы от нее… Но увернувшись, мы угодили бы в эту Хрень сто пудов! И все равно бы опрокинулись. И вот они рулили. Саня отруливал от бочки, а Коля от волны; рулили в противоположные стороны. При этом они зверски ругались и никто не уступал другому! Я пребывала в шоке, но послушно гребла вслед за Колей, просто потому, что не хотела вносить еще большую сумятицу в действия команды, - но мыслями была с Саней (я ж не видела ту волну, у меня все в глазах смешалось!), и было очевидно, что сейчас что-то будет, лучше не думать что. …Мы прошли по самому краешку, это была филигранная работа, - по краешку бочки и по краешку волны, аккурат между ними, как по лезвию ножа. Все. Это было слишком. Паша дал команду причаливать к правому берегу, невзирая, подходит это место для ночевки или нет. Плыть дальше было нельзя. Легко сказать причалить к правому берегу! Этот берег стремительно уходил назад, а нас несло, несло вперед с какой-то умопомрачительной скоростью… и впереди были новые пороги. …Я не знаю, как мы добрались до берега. Мы просто одурели и рванули к нему из последних сил, словно это был наш последний шанс, - впрочем, как знать, может, так оно и было. Мы причалили, и в этот миг небеса прорвало мощным ливнем. В кромешной темноте, прерываемой тонкими лучиками фонариков, мы отвязывали вещи и несли их на берег, а струи дождя хлестали по нашим спинам, и я думала: «Мама, помолись за нас». Паша сказал, что в этом месте не было раньше ни такого бешеного течения, ни таких сильных порогов. Все изменилось. Это была другая река, незнакомая… Стоя на берегу и глядя вперед по течению, он говорил: «Правильно, что встали. Дальше плыть нельзя. Там очень опасно». И, помолчав немного, еще раз повторил: «Там очень опасно». Я повернулась лицом к берегу. Передо мной был крутой подъем метров на 200. Как туда поднимать рюкзаки, было неясно. Троп никаких не наблюдалось. Скользкая мокрая трава. На гребне горы голые палки обгоревших деревьев. Во всей красе перед нами предстал Козий Остров, новый герой нашего повествования.

Sarbola: Небольшая поправка. Чайки были до порога. Наш катамаран шел впереди - и вдруг эта стая. Они пролетели совсем близко, сделав круг у нас над головами, полетели к правому берегу. Ощущение было мистическое...И тут Степа говорит: "Чайки по ночам не летают"...Пристать к правому берегу мы не успели. И понеслись...

Еше Нинбо: Я переворачивался в бочке 104 шиверы два года назад, а Коля нет. И я знал, что по левому краю будут ещё подряд две приличные бочки, но чуть послабее, чем котёл, в котором мы перевернулись. Но вода была очень большая и не известно какие они стали. Вдобавок стало темно. И если бы мы вдруг там кильнулись, это было бы ч.п. Тем более, что подряд два раза переворачиваться очень не хотелось. От волны в котле можно было бы отвернуть в последний момент одним гребком. Поэтому у меня была задача мощно грести и отойти максимально вправо. Уже на конечном пункте станции Витим ночью во время сна в палатке я всю ночь отгребал от бочки. Вот где я испытал настоящий страх. Сердце билось как сумасшедшее. Впереди был огромный котёл и я что ни есть силы отгребал от него вправо (я сидел всё время на левой стороне впереди катамарана). Когда Коля залез в палатку я помню, что стал ему в полусне озабоченно говорить: "Впереди порог, смотри, котёл, надо отгребать". Я решил, что идти вслед вслед за Таранаей глупо, так как несколько минут назад идя за ней мы преспокойненько перевернулись. У них водоизмещение было больше нашего. И то, что они могли пройти, мы могли не одолеть. К слову, в котле 104 шиверы мужики из Екатеринбурга тоже не кильнулись на шестёрке, но у них смыло несколько человек. То есть шестёрка устойчивее и может пробить 104 котёл. А четвёрка видимо нет, так как два года назад мы там с Пашей и Стёпой также кильнулись. Но его можно, конечно пройти на четвёре, если будут мощно грести все четыре гребца и пройдут котёл на большой скорости. А по котлу 104 шиверы хочу сказать, что это было Самопревосхождение. Второй раз кувырнулся на том же самом кате в той же бочке. Испытание. Дважды герой 104 бочки Кто не килялся, говорят, тот не настоящий сплавщик. Привет настоящим сплавщикам и... тем, кто ещё учится на сплавщиков! Харибол! И ещё ... Это была отличная тренировка. Все те дни шли дожди. Мы промокли до нитки. Но терпели. Вода холоднющяя. Зато на пробеге Бега дружбы этого года в сентябре я чувствовал огромный комфорт, ночуя на полу в спортзале школ, где нас размещали. Это же просто супер! Есть крыша над головой, сухо! Нет комаров и мошек. Верх комфорта! Гостиница мне бы наверное показалась царскими покоями. Да, это была очень хорошая тренировка! и... Радуга - незабываемо и это знаково

Ерика: Да, с чайками вышло еще круче, чем я предполагала. Спасибочки за поправку. А что, Еше Нинбо хочет стать трижды героем 104-й бочки? Ведь, если не ошибаюсь, он ее на "двойке" проходить собрался, а у нее водоизмещение совсем малюсенькое...

Еше Нинбо: Скрытые резервы человека превосходят наши обычные способности.Если будет следующий Сплав Самопревосхождения тогда пройдём с командором (если он захочет ) 104 Котёл на двойке и получим орден Ленина 4-го Интернационала или третью звезду Героя Чистой Земли Будды Амитабхи(посмертно).

Ерика: Привет героям! Но вот эта следующая страничка получилась сильно большая, прошу меня извинить, так получилось! Она вылупилась такая, какая есть... Итак, это был уважающий себя, видавший всякое на своем веку Козий Остров. Смею утверждать, что ни один человек в своем уме не пристал бы к такому берегу. Но у нас не было выбора. Нам доводилось встречать его братию, пузатую мелочь, например, козьи тропы. Или как вам такое явление, как козье место? Узнаете, о чем речь? Когда вы видите перед собой забытое Богом местечко, непригодное для человека, да и для зверя малоподходящее, - знайте, это место козье. Потому что только коза сможет на такое позариться. Но чтоб козьим был целый остров!.. Времени для приветствий не было. Оскользаясь на мокрой траве, спотыкаясь о курумники и временами проваливаясь в ямы, мы тащили наверх сумки с провизией и рюкзаки. Сверху поливало, не устыжусь этого избитого сравнения, как из ведра. Ну потому что правда! Дежурные, а ими в этот день были Ринат, Лера и Варя, исчезли где-то наверху, чтобы побыстрее разжечь костер. Иногда мимо меня со стонами проползала чья-нибудь тень под рюкзаком, со спасиками или веслами в руках. Тень перлась наверх, к костру, которого пока не было, и, конечно, сбивалась с дороги. Скатывалась обратно и искала другой путь. …Мы с Саней растерянно топтались посреди изломанных корявых сучьев, мы не знали, куда идти. У нас не было фонарика. Неподалеку горой были сложены вещи: рюкзаки, весла, рулон полиэтилена… Я чувствовала, что засыпаю, и размеренно, под шум дождя, начинала клевать носом. Вдруг Сане пришла в голову блестящая идея, а иной она и быть не могла, ведь это был Саня! «О! – воскликнул он, - я знаю, что делать!» - и умчался к вышеупомянутой куче. Мне было все равно, я тихонько покачивалась в такт дождю, но все же открыла глаза, когда Саня вернулся. В его руках был тот самый полиэтиленовый рулон. «Сейчас будет крыша!» - радостно сообщил мне Саня и принялся набрасывать полиэтилен на сучья и коряги, нас окружающие. Я не возражала. Шум дождя стал глуше, а воздух потеплел. Мы оказались в домике. …Прошло минут 20, и мы услышали шаги. Не доходя до нас, шаги смолкли, и в воздухе повисло недоумение. Только тут я поняла, как все это выглядит со стороны: большой белесый гриб в ночном лесу, под дождем. Картина довольно психоделическая. «Ой, что это?» - спросил кто-то. Мы с Саней выбежали навстречу: «Это мы!» - кричим, - «Мы тут в домике!» - «Вот крейзи!» - послышался чей-то восхищенный голос (кажется, Степин). Ну, толпой-то подниматься было и легче и веселее. Свернули рулон, подобрали вещички и пошли. Там, наверху, нас ждал большой костер. Или не ждал? Я почему-то плохо это помню, но вы меня простите, если узнаете, как мы вымотались за этот день. Могу лишь утверждать, что было что-то одно из двух. Первое: мы поднимаемся, а там бо-о-льшой такой костер! И Ринатка около него с прутиком, а Варя и Лера сварили вкуснейший суп. Второе: нету никакого костра, дежурные извелись, пытаясь его разжечь, и подоспевший Паша спасает положение. Что я помню точно, это с каким великолепным ангельским терпением Варя и Лера готовили еду. Вы же понимаете, что, изнуренные холодом и мокрые насквозь, мы сунулись в костер всеми частями тела! А как готовить?! И вот Варя мне говорит, ласково так, дружелюбно: «Можешь подвинуться?». А Лера молча обходит бугорок, мешающий дотянуться до сковородки (бугорок это не что иное, как чья-нибудь спина). Как такое возможно? Мне даже страшно представить, что было бы, если бы дежурила я. Мы обосновались на относительно ровном участке; в принципе, сидя у костра, можно было удержать равновесие и не покатиться вниз, к реке. Но вот встать и пройти куда-нибудь было затруднительно, так как на этом Козьем Острове не было живого места. Временами кто-нибудь спотыкался о камень или проваливался в яму, - и шипя выбирался из нее. К счастью, дождь стих. Слегка моросило, но после жестокого ливня это показалось нам манной небесной. Стали возникать робкие попытки что-нибудь просушить. Одну из них я опишу. Правда, язык не повернется назвать эту попытку робкой, потому что за дело взялся Паша. Он поинтересовался у Татьяны, сухие ли у нее вещи. Та ответила, что конечно нет, ведь мы искупались в воде и у нас все мокрое! «Давай сюда свой спальник!» - решительно потребовал Паша, - «Сейчас мы его высушим!» Таня с готовностью достала спальник из рюкзака и дала его Паше. «Держи тот конец!» - скомандовал адмирал, - «А я возьмусь за этот!» - и они протянули спальник над костром. Ну и надо ли дальше продолжать? Что сталось с тем спальником? Правильно, черная дыра посередине. И колючий обгоревший синтепон, с любопытством выглядывающий наружу. Через некоторое время Паша поинтересовался, как обстоят дела в моем рюкзаке, а именно: сухой ли у меня спальник? Слава Богу, что я в этот момент сушила свой паспорт и деньги, и мне не хотелось лезть в рюкзак. Я буркнула, что у меня все в порядке, - так оно потом и оказалось, к моему удивлению… Спальник мой был спасен. Там, у костра, я наблюдала любопытнейшую картину: народ сушил туалетную бумагу. Это делается так. Берется слипшийся комок мокрой и грязной туалетной бумаги (а другой у нас к тому моменту уже не было), от него аккуратно отцепляется ногтями внешняя оболочка. Медленно, не дыша, чтобы не порвать, надо ее размотать – и держать перед костром на расстоянии 15 сантиметров. Я любовалась лицами тех, кто это проделывал: какая сосредоточенность, какая концентрация на простом действии и полное отсутствие суетных мыслей! Бесспорно, я наблюдала мистическое действо, некий священный ритуал, и увиденное навсегда останется в моей памяти как неотъемлемый атрибут сплава по Ципе в 2009 году. А теперь давайте послушаем, о чем говорят Паша и Степа, на фоне всего этого великолепия, стоя у костра и грея руки. Степа: «Вот зачем мы тут встали? Ты посмотри на эти стволы. Они же упадут на нас!» справка: на Козьем Острове в незапамятные времена случился пожар, и от деревьев остались голые черные стволы. Собственно, другой растительности на Острове не было, кроме изломанных коряг и сучьев, о которых я уже рассказывала. Паша: «Да ты что! Все это время стояли, и вдруг упадут?» Степа: «А ты как думал? Ночью поднимется ветер, и они будут на нас падать!» Паша: «Да брось ты! Все здорово! Это замечательное место!» Степа (ехидно): «Да?» Паша: «Конечно! Такое место есть в книжке, помнишь, у Пелевина, «Чапаев и Пустота»? Там было похожее место, когда души умерших ждали, куда их дальше отправят! Я сразу понял, что это четкое место!» Степа: «Вот подожди, посмотрим, что ты скажешь, когда они начнут падать на нас!» Паша: «Да брось ты!» и так далее. На Козьем Острове мы развели два костра, чтобы было веселее. Погревшись у одного, можно было пойти к другому. Мы сидели там допоздна: Саня, Коля, Таня и я. Танюшка сетовала, что мы не шибко слаженная команда, в отличие от «Таранайи». Саня опять советовал нам с Таней не идти завтра в пороги. Коля сушил туалетную бумагу, но каким-то чудовищным образом: просто сунул комок бумаги ближе к костру. Мы с Таней маленько повздорили, все из-за меня, это я наговорила Тане всякой ерунды. Совсем как в том стихотворении: «Два маленьких котенка поссорились в углу…» А потом пошли спать в палатку, и там, взявшись за руки, уснули…

Sarbola: Наутро это место показалось вполне приветливым и даже красивым...Река бешено неслась мимо...мы встали попозже, отсыпались перед 119 порогом. По поводу написанного Еше Нинбо... Зацепила тебя эта бочка, да? Я тут для интереса перечитала, как владивостокцы в 2003 ее проходили. У них у двойки сломало раму и порвало гондолу (они шли по средней воде), а из бочки 49-го порога (по описанию 4-5 метров глубиной их легко выплюнуло). Может, если быть готовым и разогнаться посильнее, 104-ю можно пройти...

Ерика: А тень, что перлась со стонами мимо меня в гору - это была я...

Еше Нинбо: Сегодня прочитал такую фразу: "Чистота алмаза рождает радугу"

Ерика: Утром мы вылезли из своих палаток и ахнули: Козий Остров-то – красивый! А может, нам солнце застило глаза? Просто мы так давно не видели солнца… И вот оно, сияет, как ни в чем не бывало! Паша ликовал. Он волею судьбы попал в одну из своих любимых книжек, ту самую, «Чапаев и Пустота». Он смотрел и не мог насмотреться, и все говорил, как же это место напоминает ему то, из книжки. Интересно, а кто, в таком случае, были мы? Уж не те ли умершие души, что ждут отправки?.. Не спросила… Капитаны держали совет. Впереди был 119-й порог, гроза всех путешествующих по Ципе. Вопрос стоял так: идти или не идти в порог кату под названием «Самопревосхождение», то есть нам. Учитывая, что мы уже кувырнулись в 104-й бочке, Паша справедливо полагал, что нам пока хватит. …Конечно, у Паши в этом деле был и свой интерес. Предполагалось, что мы пройдем по левому краю, тихохонько, подальше от всяких бурь, а потом, когда «Таранайя» ломанется в самое пекло, будем их фотографировать. А если они перевернутся, то мы кинемся их спасать! Спору нет, это было заманчивое предложение. Запечатлеть, как таранайцы сыпятся с катамарана в 119-м пороге, это ли не сказка? Кто ж откажется от такого? К тому же для нас это был хороший повод не рисковать… Коля являл собой образец смирения. Он, конечно, тоже хотел в пекло. Не для того он шел в этот поход, чтобы потом прижиматься к левому краю и обходить опасности стороной! Но он видел нас: мы не жаждали. И, как настоящий капитан, он учитывал интересы команды. Фотоаппарат дали мне… Я закрываю глаза и вижу: гигантские черные палки на синем фоне неба, курумники с торчащими из-под них колючими кустами, тлеющий костерок - и мы, неспешно, как в последний бой, собирающие свои вещи по рюкзакам. Те самые курума, что доставили нам столько неудобств ночью, при свете дня оказались благодатным местом: мы подсушивали на них одежду. На одном из таких курумов Танюшка колдовала над своей знаменитой каской. Я подошла поближе и увидела, как она карандашиком закрашивает на ней черепки. Последний бой… И вот мы отплываем. Река уже не кажется такой страшной, как вчера. Выглянуло солнышко, и течение как будто стало поспокойнее, вода спала. Нас всех предупредили, что 119-й порог будет только ближе к вечеру, а до того времени – тишь да благодать. Рядом со мной лежал мой рюкзак, и я воспользовалась свалившейся на меня удачей: вытянула из него сколько могла вещей и разложила их на просушку. Надо было ловить момент, пока солнце не передумало и не ушло опять за облака, на веки вечные. И еще я надеялась поснимать пороги, какие встретятся на пути. Но они были такие маленькие, что я бросила эту затею. Вдруг впереди я увидела неплохой такой порожек, веселый, искрящийся, бурный! Пока я любовалась им, гляжу, «Таранайя» уж несется по волнам! И чуть не по уши там все в воде… Думаю: эх! заснять бы такое! Хватаю фотоаппарат, но поздно, Ватсон, они уже далеко, а тут мы подплываем и… о Боже! Это что за волны! Они же сейчас все мои одежки с катамарана смоют! А там Степины штаны! Что я скажу Степе??? А Светин фотоаппарат, - вот еще не хватало угробить нашего третьего фотографа! О Господи, надо же грести! – в доли секунды проносятся в моей голове эти мысли, а руки лихорадочно мечутся между фотоаппаратом, Степиными штанами и веслом; в результате фотоаппарат засунут в бубен, штаны под веревку, а весло в руки. Есть! Гребем! …Какой же был красивый этот порог. У меня захватило дух, может, от стремительной его и благородной красоты, а может, от холодной воды, что плеснула мне в лицо… Вроде отделались легким испугом. Выходим из порога и видим – на «Таранайе» друзья наши повернулись к нам и машут веслами! И орут чего-то. А мы им в ответ! А за спиной у нас 119-й порог. И все мои вещички, выложенные на просушку, еще более мокрые, чем были до нее… Саня рассказал, что этот порог еще называют «Прощание с Ципой», потому что он последний в цепи ее порогов. И, по иронии судьбы, мы его опять не узнали… Один в один повторилась история 2-годичной давности, когда ребята расслабились, думали, он нескоро. А он – опаньки! Как Степа рассказывал, Паша едва успел каску на голову нахлобучить. Правда, в тот раз 119-й был посерьезнее, чем сейчас… И все-таки спасибо ошибке! Наша команда с гордым названием «Самопревосхождение» может похвастать, что прошла этот порог! Но мы, конечно, не хвастунишки, мы промолчим. И о том, что хотели его обойти, тоже вспоминать не будем.

Аркаим: Спасибо Ерика! Ты так здорово пишешь . Как нибудь соберу силу воли в кулак и тоже че нить напишу

Еше Нинбо: Ерика, я что-то подзабыл, а ты плыла на Таранайе или на Самопревосхождении?



полная версия страницы