Форум » Чайный клуб » Чудесный китайский чай... » Ответить

Чудесный китайский чай...

Ханай: Чудесный китайский чай… что бы почувствовать его аромат нужно заглянуть в самые глубины, своего сердца. Туда где игра двойственности не сумела пустить свои корни…Где сознание свободно от всех видов концепций и обусловленностей…Туда где дыхание Вечности проявляется как абсолютная свобода и естественность… Дорогие братья и сестры, друзья и соратники! Здесь вы можете соприкоснуться с поэзией Великих Мастеров древнего Китая. Увидеть то, что видели Они - приоткрыв еще одну страницу, этой Великолепной Вселенной… Счастливого вам путешествия… Первые чашки чая посвящены, редчайшему явлению на нашей Земле – совершенному человеку: «Совершенный человек живет духовным! Даже если загорятся великие болота, он не почувствует жары. Даже если замерзнут великие реки, ему не будет холодно. Даже если молнии расколют великие горы, а ураганы поднимут на море волны до самого неба, он не поддастся страху. Такой человек странствует с облаками и туманами, ездит верхом на солнце и луне, и уносится в своих скитаниях за пределы четырех морей. Ни жизнь, ни смерть ничего в нем не меняют, тем более мысли о пользе и вреде!» (Чжуан-Цзы). "В книге Желтого Владыки говорится, что высший человек в покое подобен мертвому, а в движении подобен машине. Он не знает, почему покоится или не покоится, движется или не движется. Его внешность и чувства не меняются от того, что люди на него смотрят или не смотрят. Одинокий он приходит, одинокий уходит, одинокий выходит, одинокий входит. И что может сдержать его?" (Ле-Цзы) Ну как вам? Не правда ли чудесный аромат? Путешествие продолжается...

Ответов - 14

Ханай: Еще один чудесный текст, в ту же тему: «Настоящие люди древности не знали, что такое радоваться жизни и страшиться смерти; не торопились прийти в этот мир и не противились уходу из него. Не предавая забвению исток всех вещей, не устремляясь мыслью к концу всего сущего, они радовались дарованному им, но забывали о нем, когда лишались этого. Вот что значит "не вредить Пути умствованием, не подменять небесное человеческим". Таковы были настоящие люди. Сердце у таких людей было забывчивое, лик покойный, чело возвышенное. Прохладные, как осень, теплые, как весна, они следовали в своих чувствах четырем временам года, жили, сообразуясь со всем сущим, и никто не знал, где положен им предел. Посему, когда мудрый вступает в войну, он может погубить государство и все же не лишиться любви людей. Она распространяет свои милости на тысячи поколений, но не потому, что любит людей. Стало быть, человек, который хочет все узнать, не мудр. Благоволить же кому-либо значит не быть добрым. Того, кто старается выгадать время, не назовешь достойным человеком. Того, кто не смотрит дальше выгоды и вреда, не назовешь благородным мужем. Того, кто добивается славы, не заботясь о себе, не назовешь благоразумным. Тот, кто лишается жизни, не думая о подлинном в себе, не может быть господином среди людей.» (Чжуан-Цзы)

starry dew: Мой вклад на сегодня - 2 притчи Человек есть человек Конфуция очень беспокоил Лао-цзы и его учение. Однажды он отправился повидаться с ним. Он был старше Лао-цзы и ожидал, что тот будет вести себя с должным почтением. Но Лао-цзы сидел, когда Конфуции зашёл к нему. Он даже не поднялся для приветствия, не сказал: «Садитесь». Он вообще не обратил особого внимания. Конфуции рассвирепел: «Что это за Учитель?!» И спросил: ~ Вы что, не признаёте правил хорошего тона? Лао-цзы ответил: — Если вам хочется сесть, садитесь; если хочется стоять, стойте. Кто я такой, чтобы говорить вам об этом? Это ваша жизнь. Я не вмешиваюсь. Конфуций был потрясён- Он пытался завести разговор о высшем человеке. Лао-цзы рассмеялся: — Я никогда не видел что-либо «высшее» или «низшее». Человек есть человек, как дерево есть дерево. Все участвуют в одном и том же существовании. Нет никого, кто был бы выше или ниже. Всё это чушь и бессмыслица. Станьте бесполезными Лао-цзы шёл по лесу. И этот лес рубили. Но вот он подошёл к большому дереву, огромному, — под ним бы укрылась тысяча воловьих упряжек. Оно было прекрасно и всё в цвету. Он послал учеников узнать у дровосеков, почему его не рубят. — Оно бесполезно, — ответили они. — Из него ничего нельзя сделать: ни мебели, ни дома; оно не годится даже на дрова — слишком много дыма. Оно бесполезно, вот мы его и не рубим. Лао-цзы сказал своим ученикам: «Научитесь у этого дерева, станьте столь же бесполезны, как это дерево. Тогда никто вас не срубит».

Еше Нинбо: Здорово!

Ханай: Уважаемые садху предлагаю вам чудесную, ароматную историю Брата Ле-цзы, я думаю она вам придется по вкусу: В царстве Чжэн жил могущественный колдун по имени Ли Сянь, который умел угадывать судьбы людей — будет ли человек жить или умрет, спасется он или погибнет, встретит или не встретит удачу, умрет ли в молодости или доживет до глубокой старости. Еще он умел предсказы¬вать события, называя и год, и месяц, и даже день. Так велико было его искусство, что жители Чжэн, завидев его, обращались в бегство. Когда Ле-цзы увиделся с ним, ему в сердце словно хмель ударил, и он, вернувшись домой, сказал учителю Ху-цзы: “Раньше я думал, учитель, что ваш Путь — выше прочих, но теперь я знаю, что есть и еще более высокий”. — Я изучил с тобой писания о Пути, но не вникнул в существо Пути, — ответил Ху-цзы. — Постиг ли ты Путь воистину? Даже если кур много, а петуха на них нет, отку¬да же возьмутся яйца? Ты чрезмерно стараешься осущест¬вить Путь в миру, завоевать доверие людей, а потому облик твой слишком выдает твои намерения. Попробуй привести его сюда, пусть он посмотрит на меня. На следующий день Ле-цзы привел колдуна к Ху-цзы. Когда колдун вышел, он сказал Ле-цзы: “Гм, твой учи¬тель — мертвец, ему не прожить и десятка дней. Я увидел нечто странное, увидел сырой пепел!” Ле-цзы вошел в комнату учителя, обливаясь слезами, и передал ему слова колдуна. Ху-цзы сказал: “Я только что показался ему в образе Земли, притаился в незыблемом, но вовеки подвижном. Ему же, верно, привиделось, что жизненной силе во мне прегражден Путь. Приведи его ко мне еще раз”. На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы, а уходя, сказал Ле-цзы: “Счастье, что твой учитель встре¬тился со мной. Ему сегодня намного лучше! Он совсем ожил! Я вижу, что жизненные силы в нем свободны”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “На сей раз я предстал ему зиянием Небес. Ни имя, ни сущность в нем не гнездятся, а жизненная сила во мне исходила из пяток. Он, верно, увидел во мне это истечение силы. Приведи-ка его еще раз”. На следующий день колдун вновь пришел к Ху-цзы и, выйдя от него, сказал Ле-цзы: “Учитель твой так перемен¬чив! Я не могу разгадать его облик. Подождем, пока он успокоится, и я снова осмотрю его”. Ле-цзы передал слова колдуна учителю, и тот сказал: “Я предстал ему Великой Пустотой, которую ничто не одолеет. И вот он узрел во мне глубочайший исток жизненных сил. Ибо и в стоячей, и в текучей воде есть темные глубины, и насчи¬тывается их всего девять, а показал я только три. Пусть он придет еще раз”. На следующий день колдун снова пришел к Ху-цзы, но не успел он усесться на своем сиденье, как в смятении вскочил и выбежал вон. “Догони его!” — крикнул Ху-цзы ученику. Ле-цзы побежал за колдуном, да так и не догнал его. А Ху-цзы сказал: “На сей раз я показал ему свой изначальный образ — каким я был до того. как вышел из своего предка. Я предстал перед ним пустым, неосязаемо-податливым; невдомек ему было, кто я и что я такое, вот и показалось ему, что он скользит в бездну и плывет свободно по лону вод. Поэтому он убежал от меня”. Тут Ле-цзы понял, что еще и не начинал учиться. Он вернулся домой и три года не показывался на людях.

Ханай: Приветствую всех садху! Настоящий Китайский Чай имет очень тонкий аромат, и вкус его иногда не удается распробовать с первой чашки... Но если вы его не почуствовали сразу это вовсе не значит, что его там нет... Чудесный чайничек все еще полон, поэтому можно попробовать еще: Путь изначально не имеет пределов, слова изначально не имеют установленного смысла. Только когда мы держимся за свои придуманные истины, появляются разграничения. Попробую сказать об этих разграничениях: существует левое и существует правое, существуют приличия и существует долг, существует определение и существует толкование, существует спор и борьба. Все это называют восьмью достоинствами. То, что пребывает за пределами мироздания, мудрый принимает, а о том не ведет речей. О том, что пребывает в пределах мироздания, мудрый говорит, но не выносит суждений. Касательно деяний прежних царей, о которых поминают в летописи, мудрый выносит суждения, но не ищет им объяснений. Воистину, в каждом определении есть нечто неопределимое, в каждом доказательстве есть нечто недоказуемое. Почему это так? Мудрый хранит правду в себе, а обыкновенные люди ведут споры, чтобы похвастаться своими знаниями. Вот почему говорится: "В споре есть нечто не замечаемое спорщиками". Великий Путь не называем. Великое доказательство бессловесно. Великая человечность нечеловечна. Великая честность не блюдет приличий. Великая храбрость не горит отвагой. Путь, проявивший себя, перестает быть Путем. Речь, ставшая словом, не выражает правды. Человечность, которая всегда добра, не свершит добро. Показная честность не внушает доверия. Храбрость, не знающая удержу, не приносит победы. Все эти пять вещей закруглены и обтекаемы, как шар, но могут вдруг обрести острые углы. Знать, как остановиться на непознанном, -- это есть совершенство. Кто же знает бессловесное доказательство и неизъяснимый Путь? Вот что такое, если кто-нибудь способен это знать, Небесная Кладовая. Добавляй в нее -- и она не переполнится. Черпай из нее -- и она не оскудеет, и неведомо, почему это так. Сие зовется потаенным светом… СОВА И ФЕНИКС Хуэй Цзы был премьер-министром в Лян. Он считал, что обладает тайными сведениями, что Чжуан Цзы завидует ему, и замышляет вытеснить его. Когда Чжуан Цзы прибыл в Лян, министр послал слуг схватить его, но, хоть они и искали три дня и три ночи, найти его не смогли. Тем временем Чжуан Цзы сам явился к Хуэй Цзы и сказал: "Живет на юге птица - нестареющий Феникс. Слыхал ли ты об этом? "Этот бессмертный Феникс взмывает в воздух в Южном океане и летит к Северному океану, останавливаясь на отдых только на платанах. Он ест лишь редчайшие изысканные плоды бамбука и пьет воду только из кристальных пресных родников. "Однажды какая-то сова, потроша смердящую дохлую крысу, увидела пролетающего над ней Феникса. "Подняв голову и озираясь, она угрожающе ухнула, и прижала крысу к себе в смятении и страхе. "Министр, почему ты так неистовствуешь, цепляясь за свое министерство и в ужасе ухая на меня?" (Чжуан Цзы)

Ханай: Одна из моих любимийших историй... Жили - были три китайских мистика. Их имена не известны. Они известны как "Три Смеющихся Святых", потому что они никогда ничего не делали — они просто смеялись. Они ходили из одного места в другое, останавливались на рыночной площади и смеялись приятным утробным смехом. Эти три человека были прекрасны, они смеялись, а их животы колыхались. Это было так заразительно, что весь рынок начинал смеяться. Веселье распространялось молниеносно, и через несколько секунд — открыт новый мир! До их прихода на рынке были только печальные, раздраженные люди, завистливые, жадные люди, уставшие, спорящие и торгующиеся. И вдруг все преображалось! Люди начинали смеяться с ними. И многие начинали понимать — они могут измениться, и могут сделать это сами. Смеющиеся святые странствовали по всему Китаю, из одной деревни в другую, просто помогая людям смеяться. Но вдруг, в одной деревне, один из трех умер. Жители деревни сказали: — Уж теперь-то они не смогут смеяться. Их друг умер, они должны оплакивать его. Но эти двое танцевали, смеялись и праздновали смерть. Жители сказали: — Ну, это уж слишком! Это ни на что не похоже. Когда умирает человек, это просто издевательство — смеяться и танцевать. Но двое смеющихся сказали: — Вы что, не понимаете, что случилось? Мы всегда загадывали, кто же из нас умрет первым. Этот человек победил, мы проиграли. Всю нашу жизнь мы смеялись вместе с ним. Мы не можем проводить его в последний путь по иному! Как еще мы можем проститься с ним? Мы смеемся, мы радуемся, мы празднуем. Это единственно возможный способ прощания с человеком, который всю жизнь смеялся. И если мы не будем смеяться, он сам посмеется над нами и подумает: "Вот дураки! Они вновь попали в ловушку!" Мы не видим, что он умер. Как может смех умереть, как может жизнь умереть? Но тело нужно было сжечь, и жители сказали: — Вы должны обмыть его, как предусмотрено ритуалом. Но те двое сказали, что их друг просил не придерживаться ритуала, не мыть его и не менять одежду, а просто, как есть, положить на погребальный помост. Так что они должны выполнить его пожелания. И тут случилось нечто неожиданное. Когда тело положили на огонь, и люди стали грустить, этот старик сыграл свою последнюю шутку. Он спрятал много разных огненных хлопушек и фейерверков под одеждой. Они начали взрываться, лопаться и искриться! Это было очень ярко и красочно! И его два сумасшедших друга стали танцевать, а с ними танцевала и вся деревня, смеясь сквозь слезы.

Ханай: Конечно, большинство достопочтимых садху вряд ли до конца читают, тексты длиною больше нескольких коротких строк… Но таков наш мир…мы торопимся…и часто бежим куда-то впопыхах, надеясь успеть сами до конца не зная куда…и как правило опаздываем. Но в принципе, ни когда не поздно остановится, попить чай с друзьями или с самим собой…а вот и отличная история как раз для такого случая… Кому-то она может показаться слишком длинной, но наверняка есть путники которым она будет в самый раз. РЫБАК Прогуливаясь по лесу в местечке Черный Полог, Конфуций присел отдохнуть на холме среди абрикосовых деревьев. Ученики заучивали книги, а сам Конфуций пел и подыгрывал себе на лютне. Не успел он спеть песню до половины, как некий рыбак вышел из лодки и приблизился к нему. У него были седые виски и брови, волосы спадали на плечи, рукава свисали вниз. Взойдя на ровное место, он остановился, левой рукой оперся о колено, правой подпер щеку и стал слушать. Когда песня кончилась, он подозвал к себе Цзы-Гуна и Цзы-Лу. – Что это за человек? – спросил незнакомец, указывая на Конфуция. – Это благородный муж из царства Лу, – ответил Цзы-Лу. – А из какого он рода? – Из рода Кунов. – А чем занимается этот человек из рода Кунов? Цзы-Лу промолчал, а Цзы-Гун ответил: – Этот человек, по природе преданный и верный, в своей жизни претворяет человечность и долг. Он совершенствует ритуалы и музыку, упорядочивает правила благопристойности, заботясь, во-первых, о преданности государю и, во-вторых, о воспитании народа. Так он хочет облагодетельствовать мир. Вот чем занимается учитель Кун. – А владеет ли благородный муж землей? – спросил рыбак. – Нет. – Состоит ли он советником при царе? – Нет. Незнакомец улыбнулся и пошел прочь, говоря на ходу: "Может, он и человечен, да, боюсь, самого себя не убережет. Обременяя так свой ум, изнуряя свое тело, он губит подлинное в себе. О, как далеко отошел он от Пути!" Цзы-Гун вернулся и рассказал о рыбаке Конфуцию. Тот отложил лютню, поднялся и сказал: "Уж не мудрец ли он?" Тут он пошел за рыбаком вниз по реке и догнал его у берега озера. Рыбак уже навалился на весло, собираясь отчалить, но заметил Конфуция и повернулся к нему лицом. Конфуций быстро отошел назад, поклонился дважды и приблизился к рыбаку. – Чего ты хочешь? – спросил рыбак. – Только что вы, учитель, на что-то намекнули и ушли. Я, недостойный, не догадываюсь, о чем вы хотели сказать. Позвольте мне смиренно стоять здесь в надежде услышать ваши драгоценные наставления, дабы ваша помощь мне не осталась втуне. – Ого! Какая любовь к учению! – ответил рыбак. Конфуций поклонился дважды и замер. – Я с детства учусь, не пропуская ни дня, а мне уже шестьдесят девять лет, – сказал он. – Однако я так и не встретил того, кто мог бы преподать мне высшее учение. Могу ли я не очистить в своем сердце место для этого? – Подобное по естеству тянется друг к другу, подобное по звучанию откликается друг другу – таков Небесный Порядок. Не будем говорить о том, кто я таков, а поговорим о том, чем занимаешься ты. Ты озабочен делами людей. Когда Сын Неба, удельные владыки, служилые мужи и простолюдины находятся на своих местах, в мире царит порядок. Если же они окажутся не на своих местах, в мире вспыхнет великая смута. Пусть чиновники исполняют свои обязанности, а простые люди занимаются своим делом, тогда никто никому не будет мешать. К примеру, если в полях не выполоты сорняки, крыша течет, еды и одежды не хватает, подать нечем уплатить, жена и наложница не живут в мире, молодые непочтительны к старшим – все это заботы простого человека. Если кто-то не справляется с поручениями, нет порядка в ведомствах, служащие нерадивы, за добрый поступок не награждают, за преступление не лишают чина и жалованья – это заботы служилого мужа. Если при дворе нет праведных советников, плетутся интриги, в семье разлад, мастеровые нетрудолюбивы, податей и дани привозят мало, чином обходят в столице, Сын Неба не жалует – таковы заботы удельного владыки. Если Инь и Ян не в согласии, жара и холод приходят не вовремя, посевы терпят урон, удельные владыки бесчинствуют и сами затевают войны, заставляя страдать простолюдинов, музыка и церемонии запущены, казна пуста, нравы портятся, простолюдины бунтуют – таковы заботы советников Сына Неба. Ну, а вы не облечены властью государя или удельного владыки вверху и не состоите на государевой службе внизу, однако же по собственному почину совершенствуете церемонии и музыку, упорядочиваете правила благопристойности, желая дать воспитание народу. Не лезете ли вы не в свое дело? К тому же людям присущи восемь пороков, а в делах имеются четыре несчастья, и о них надлежит помнить. Заниматься не своим делом называется "превышением власти". Указывать на то, что недостойно внимания, называется "суетливостью". Полагаться на чужое мнение и ссылаться на чужие слова называется "угодливостью". Повторять чужие речи, не различая истинного и ложного, называется "лестью". Находить удовольствие в осуждении других называется "злословием". Рвать узы дружбы и родства называется "бесчинством". Льстить и обманывать, дабы получить награду от злодея, называется "коварством". Не делать различия между добрыми и дурными людьми, но угождать всем ради собственной корысти называется "злодейством". Эти восемь пороков Вовне ввергнут в смуту других, Внутри причинят вред себе. Благородный муж не станет твоим другом, Мудрый царь не сделает тебя советником. Четыре же зла таковы: любить ведать важными делами, но легко менять свое отношение к ним из желания почета и славы называется "злоупотреблением"; считать себя лучшим знатоком дела и заставлять других делать по-твоему называется "самодурством"; отказываться исправить собственную ошибку и усугублять ее вопреки добрым советам называется "упрямством"; хвалить других, если они одобряют вас, но порицать их, если они вас не одобряют, как бы добродетельны они ни были, называется "подлостью". Только после того как ты избавишься от восьми пороков и четырех зол, я мог бы заняться твоим обучением. Конфуций вздохнул, дважды отвесил поклон и сказал: – Меня два раза изгоняли из Лу, я был вынужден бежать из Вэй, на меня повалили дерево в Сун, я был осажден между Чэнь и Цай. Почему мне довелось пережить эти четыре несчастья? Лицо рыбака стало печальным. – Как трудно пробудить тебя! – воскликнул он. – Однажды жил человек, который боялся собственной тени, ненавидел свои следы и пытался убежать от них. Но чем быстрее он бежал, тем больше следов оставлял за собой, а тень так и гналась за ним по пятам. Ему казалось, что он бежит недостаточно быстро, поэтому он бежал все быстрее и быстрее, пока не упал замертво. Ему не хватило ума просто посидеть в тени, чтобы избавиться и от своей тени, и от своих следов. Вот какой он был глупец! Ты ищешь определения человечности и долгу, вникаешь в границы подобного и различного, ловишь момент для действия или покоя, сравниваешь то, что отдаешь, с тем, что получаешь, упорядочиваешь свои чувства приязни и неприязни, приводишь к согласию радость и гнев. Похоже, тебе никогда не найти отдохновения. Честно совершенствуй себя, бдительно храни подлинное в себе; вернись к себе и предоставь других самим себе. Тогда ты избавишься от бремени. Что же ты ищешь в других, пока сам не совершенствуешь себя? Не одно ли только внешнее? Конфуций печально спросил: "Позвольте узнать от вас, что такое "подлинное"?" – Подлинное – это самое утонченное и самое искреннее. То, что не содержит в себе ничего утонченного и искреннего, не может тронуть других. Вот почему деланные слезы никого не растрогают, деланный гнев, даже самый грозный, никого не напугает, деланная любовь, как бы много ни улыбались, не будет взаимной. Подлинная грусть безгласна, а вызовет в других печаль без единого звука; подлинный гнев не проявляется вовне, а наводит страх; подлинная любовь и без улыбки породит отклик. Когда внутри есть подлинное, внешний облик одухотворен. Вот почему мы ценим подлинное. В отношениях между родственниками, в делах семейных сын почтителен, а отец милосерден. В делах государства советник предан, а правитель справедлив. На пиру мы веселимся, в трауре скорбим. В добродетельном поведении главное – выполнение долга, на пиру главное – веселье, в трауре главное – скорбь, в служении родителям главное – угодить им. А выполнить долг можно разными путями. Если, прислуживая родителям, все делать вовремя, никто не станет разбираться, как мы прислуживаем. Если на пиру веселиться от души, не будешь разбираться, из каких чашек ты пьешь. Если в трауре искренне скорбеть, не возникнет охоты разбираться в правилах благопристойности. Правила благопристойности устанавливаются обычаем. Подлинное же воспринято нами от Неба. Оно приходит само, и его нельзя изменить. Поэтому мудрый, беря за образец Небо, ценит подлинное и не связывает себя обычаем. Глупец же поступает наоборот: не умея следовать Небу, он ищет одобрения людей; не зная, как ценить подлинное, он подчиняется обычаю и потому никогда не знает удовлетворения. Как жаль, что вы так рано понаторели в пустых изобретениях человеческого ума и так поздно услышали о Великом Пути! Конфуций опять поклонился дважды и сказал: – Сегодня мне повезло, как никогда. Кажется, само Небо ниспослало мне счастье! Если, уважаемый, вы не уроните своего достоинства, имея меня среди ваших учеников и наставляя меня в мудрости, я осмелюсь спросить вас, где вы живете? Прошу вас предоставить мне возможность быть вашим учеником и узнать наконец, что такое Великий Путь. – Я слышал поговорку: "С кем можно идти – иди до последних тонкостей Пути. А от того, с кем нельзя идти, ибо он не знает, каков его путь, держись подальше – так оно спокойнее!" Учитесь сами, как можете. Я же ухожу от вас! Ухожу от вас! И рыбак отчалил от берега. Пока его лодка скользила среди зарослей тростника, Янь Хой развернул экипаж в обратную сторону, а Цзы-Лу держал наготове вожжи, но Конфуций стоял, не оборачиваясь. Он подождал, пока волны на воде не улеглись и не затихли вдали всплески весла. Только тогда он взошел в экипаж. Идя за экипажем, Цзы-Лу спросил: – Я много лет прислуживал вам, учитель, но никогда не видел, чтобы вы были так взволнованы. Даже правители уделов в тысячу, а то и в десять тысяч колесниц, встретив вас, уступят вам место и будут обращаться с вами как с равным, вы же, учитель, и тогда будете держаться с необыкновенным достоинством. А сегодня вам предстоял всего лишь простой рыбак, а вы, учитель, обращались к нему с вопросами, сгибаясь перед ним, словно рама для колоколов. Не слишком ли далеко вы зашли? Мы все, ваши ученики, повергнуты в недоумение! Конфуций наклонился к передку экипажа и вздохнул. – О Цзы-Лу, как трудно образумить тебя! – сказал он. – Ты уже давно изучаешь церемонии и долг, а все еще не избавился от грубых мыслей. Подойди, я скажу тебе. Не отнестись уважительно к старшему при встрече – значит отступить от церемоний. Не выказать почтения достойному мужу при встрече с ним – значит потерять человечность в себе. Кто сам несовершенен, тот не сможет вести за собой других. А если люди не понимают существенного в себе, они утратят в себе подлинное. Как прискорбно, что люди сами вредят себе! Нет большего несчастья, чем не быть человечным в отношениях с другими, и ты один в том повинен. Все вещи в мире имеют своим истоком Путь. Тот, кто теряет его, – гибнет. Тот, кто обретает его, – живет. Тот, кто идет ему наперекор, терпит неудачу. Тот, кто следует ему, добивается успеха. А посему мудрый чтит все, в чем пребывает Путь. Этот рыбак, можно сказать, обладает Путем. Так мог ли я посметь быть с ним непочтительным?

Ханай: Мастер игры, со ставкой на черепицу, станет волноваться при игре на серебряную застежку и потеряет рассудок при игре на золото. Искусство одно и то же, но стоит появиться ценному, и внимание перейдет на внешнее. Внимание же к внешнему всегда притупляет внимание к внутреннему. (Чжуанцзы)

лена: Спасибо за эти источники мудрости... Вот тоже встретилось то, о чём нужно помнить... Лао-Цзюнь: здоровье Лао-Цзюнь молвит: Если желаешь спастись от катастрофы, разрешить проблемы, то лучше всего предотвратить их появление в твоей жизни. Чтобы легко излечить недуг, исправить болезнь, лучше всего подготовиться к этому заранее. Чтобы человек мог достичь счастья, чтобы счастье его не покинуло, следует не остерегаться опасностей, а наоборот - стремиться к счастью. Не нужно ждать, пока процесс завершится, а следует применять снадобья-лекарства. Есть такие правители, что не способны сохранить алтарь в центре поля. Есть такие личности, которые не способны сохранить целостность, ведущую к долголетию. Человек же мудрости стремится к благополучию посредством сохранения состояния, когда нет ещё предвестий ухудшения состояния. Он избавляется от беды, когда она ещё не возникла. Ведь катастрофа развивается мало-помалу. Болезнь вырастает по крохам. И если человек делает незначительные усилия по направлению к добру, то не происходит нарастания в развитии болезни. Поэтому болезнь не может возникнуть. Когда же он совершает небольшие прегрешения, то болезнь не убавляется, и потому невозможны изменения к лучшему. Если не накапливать добро помалу, то не сможешь сформировать великой моральной силы-дэ. Если не останавливаешься в малых прегрешениях, то сформируешь большое преступление. ВОСХВАЛЕНИЕ СТА ЛЕКАРСТВ Соблюдение норм ритуала в движении и покое - это лекарство. Податливость тела и мягкость характера - это лекарство. Милосердие в действиях и гармония в сердце - это лекарство. Соблюдение ритма в движениях и паузах - это лекарство. Устремление к моральной силе и отстранение от себя соблазнов плоти- это лекарство. Избавление от желаний в сердце- это лекарство. Довольствуясь своей судьбой, воспринимать всё как должное-это лекарство. Не брать того, что достаётся тебе сверх положенного - это лекарство. Преодолевая гнев, сохранять любовь - это лекарство. Стремиться к непринуждённому и свободному взаимодействию - это лекарство. Желать людям счастья - это лекарство. Спасать в беде и помогать в трудностях - это лекарство. Перевоспитывать глупых и наивных - это лекарство. Призывать к исправлению склоняющихся к смуте - это лекарство. Предостерегать и увещевать молодых и неопытных - это лекарство. Наставлять и просвещать заблудших и ошибающихся - это лекарство. Помогать старым и слабым - это лекарство. Использовать силу, чтобы помогать людям - это лекарство. Сочувствовать обездоленным, жалеть одиноких - это лекарство. Быть милостивым к бедным, помогать просящим подаяние - это лекарство. Имея высокое положение, дружить с простыми людьми - это лекарство. Быть скромным и уступчивым в разговоре - это лекарство. С почтением и уважением относиться к младшим по рангу - это лекарство. Не требовать возвращения старых долгов - это лекарство. Искренне и с верой сочувствовать и утешать - это лекарство. Говоря конкретно, быть прямым и искренним - это лекарство. Радуясь прямоте, пользоваться и искривлением - это лекарство. Не спорить об истинном и ложном - это лекарство. Сталкиваясь с агрессией, не реагировать грубо - это лекарство. Претерпев позор, не хранить обид - это лекарство. Развивать стремление к добру и уходить от зла - это лекарство. Отказываясь от красивого, брать безобразное - это лекарство. Отказываясь от многого, брать малое - это лекарство. С восхищением относиться к добродетели мудрых - это лекарство. При встрече с мудрецом обращать критический взгляд на себя - это лекарство. Не проявлять себя, выставляя напоказ - это лекарство. Отвергать заслуги и брать на себя труд - это лекарство. Не хвастаться своими устремлениями к добру - это лекарство. Не скрывать чужих заслуг - это лекарство. Не досадовать при тяжёлой работе - это лекарство. Воспринимая реальность, хранить прочность веры - это лекарство. Скрывать тайное стремление ко злу - это лекарство. Будучи богатым, представлять себя нищим - это лекарство. Почитая продвижение других людей, побеждать себя - это лекарство. Не относиться к самому себе слишком уважительно - это лекарство. Радоваться достойным поступкам других людей - это лекарство. Не стремиться к разврату в половой жизни - это лекарство. В процессе обретений и потерь смотреть на самого себя со стороны - это лекарство. Скрывая внутренние силы, совершать милосердные действия - это лекарство. Не ругать ничего живого - это лекарство. Любить говорить добрые слова - это лекарство. За беды и болезни возлагать вину на самого себя - это лекарство. Сталкиваясь с трудностями, не уклоняться и не отказываться - это лекарство. Делая благо, не надеяться на воздаяние - это лекарство. Желать людям исполнения их стремлений - это лекарство. Быть в сердце спокойным, а в мыслях пребывать как в храме - это лекарство. В сердце безмятежность, а в мыслях устойчивость - это лекарство. Не помнить старого зла - это лекарство. Исправляя заблуждения, избавляться от зла - это лекарство. Услышав порицание, принять его как стимул к изменению - это лекарство. Не вмешиваться в чужие ситуации - это лекарство. В гневе и раздражение контролировать себя - это лекарство. Разрешать в мыслях интеллектуальные проблемы - это лекарство. Оказывать почтение по отношению к пожилым людям - это лекарство. И за закрытой дверью, в уединении строго блюсти себя - это лекарство. Воспитывать в себе почтение к старшим и любовь к младшим - это лекарство. Искоренять зло и поощрять добро - это лекарство. В чистоте и честности довольствоваться своей судьбой - это лекарство. В помощи людям хранить верность - это лекарство. Помогать во время солнечных и лунных затмений - это лекарство. Бороться с ревностью и побеждать сомнения - это лекарство. Быть спокойным, непринуждённым и великодушным - это лекарство. Думать о духовности и помнить о пути - это лекарство. Чтить и возвышать тексты мудрецов - это лекарство. Побуждать к достижению мудрости - это лекарство. Выполняя трудную задачу, не томиться этим - это лекарство. Чтить Небо и уважать Землю - это лекарство. Оказывать почтение и уважение по отношению к трём светилам - это лекарство. Хранить безмятежность покоя в отсутствии стремлений - это лекарство. Быть контактным, покладистым, скромным и уступчивым - это лекарство. Любить жизнь и ненавидеть убийство- гибель - это лекарство. Не стремиться к накоплению большого богатства - это лекарство. Не нарушать заповедей и запретов - это лекарство. Честность, бескорыстность, верность и вера - это лекарство. Не жаждать богатства - это лекарство. Не жечь горных деревьев - это лекарство. Если пуста колесница, помочь подвезти чужой груз - это лекарство. Прямо критикуя, сохранять верность и веру - это лекарство. Радоваться тому, что человек обладает моральной силой - это лекарство. Стремиться помогать обездоленным - это лекарство. Нести тяжесть вместо пожилого человека - это лекарство. Искоренять эмоции, избавляться от любви - это лекарство. Быть добрым в сердце и сострадательным в мыслях - это лекарство. Находить радость в том, чтобы призывать людей делать добро - это лекарство. Пользуясь богатством, творить милосердие - это лекарство. Пользуясь высоким положением, творить добрые дела - это лекарство. Лао-Цзюнь молвит: Это и есть сто лекарств. Болезнь возникает у человека в связи с ошибками и грехами, которые он совершает, не осознавая их сути и не видя истинных причин. Как следствие этого появляются недуги. А непосредственные причины состоят в воздействии питья, пищи, ветра, холода, тепла, дыхание-ци которых вызывает болезнь. Так как человек нарушает законы и не сообразуется с истиной, его дух-шэнь приходит в состояние, при котором души-хунь исчерпываются, а души-по погибают. А если их нет в телесной форме, тогда материальная оболочка становится пустой, так как в ней не удерживается семя-цзин и дыхание-ци. Потому-то внешние воздействия ветра и холода способны поразить организм. Именно в связи с этим человек мудрости, даже пребывая в неизвестности отшельничества, не осмеливается совершать неправильные действия. Даже занимая великие должности, он не осмеливается извлечь из этого выгоду. Он соразмеряет свою телесную форму с одеждой, которую носит. Питается лишь в меру потребности организма. Будучи богатым и знатным, не потакает своим желаниям. Даже если он беден, и положение его убого, он не осмеливается нарушать заповеди. Потому извне ничто не может причинить ему вреда и изнутри его не поражают болезни. Так разве можно не относиться к этому серьёзно? Перевел Б. Б. Виногродский

Еше Нинбо: Китайский чай - самый лучший, но не весь.

лена: Согласна с Вами,Еше Нинбо , остаётся лишь добавить, что заваренный искренне и в гармоничном состоянии, даже самый простой чай дивно раскрывается.

Ханай: ...чашечка ароматного чая...здорово если есть удалось не пройти мимо... "Если человек наступает на ногу чужому посреди базара, он вежливо извиняется и объясняет: «Здесь столько народу». Если старший брат наступает на ногу младшему брату, он говорит: «Извини», — и все. Если родитель наступает на ногу своему ребенку, то не скажет вообще ничего. Величайшая вежливость свободна от всякой формальности. Безукоризненное поведение не отягощено заботами. Совершенная мудрость неспланированна. Истинная любовь не нуждается в доказательствах. Полная искренность не дает гарантий..." Чжуан Цзы

Ханай: Когда восходишь на высоты, на сердце становится легко. Когда стоишь над рекой, мысли уносятся далеко. Когда читаешь книгу в снежную ночь, душа очищается. Когда напеваешь мелодию на вершине холма, чувствуешь прилив сил. © Хун Цзычен

Ханай: Если Бог и есть, то он внутри нас. Вы не спрашиваете у Бога дать вам что-то, вы зависите от Бога в вашей внутренней сущности. Стань бесформенным, бестелесным, как вода. Когда ты наливаешь воду в чашку, она становится чашкой; ты наливаешь воду в чайник, она принимает форму чайнику. Вода может течь или разрушать. Будь водой, мой друг. Разум подобен саду, в котором все, что бы вы ни посадили, цветы или сорняки, будет расти. Когда я смотрю вокруг, я всегда чему-то учусь, и все это для того, чтобы всегда быть самим собой, выражать себя и верить в себя. Не ищите успешной личности, чтобы подражать ей. Посадите всех великих учителей в одну комнату, и они во всем придут к согласию. Посадите туда их учеников, и они будут спорить из-за всего. Люди учатся читать слова группами. Там, где ученик видит три движения, опытный мастер видит одно, потому что он видит цельный поток энергии. Брюс Ли



полная версия страницы