Форум » Божественная поэзия » Вильям Блейк » Ответить

Вильям Блейк

Ерика: "He who bends to himself a joy Don't the winged life destroy; But he who kisses the joy as it flies Lives in Eternity's sunrise". А если по-русски, то вот что получается: "Тот, кто пытается привлечь к себе Радость, Уничтожает окрыленную жизнь; Но тот, кто целует Радость, пролетающую мимо, Пребывает в рассвете Вечности".

Ответов - 6

Ерика: Все-таки, каково звучание на английском! Как махи крыльев, через которые брызжет радуга. А русский, он другой совсем. Уже как-то задушевно получается. Нет, правда, я рада, что на двух языках это прозвучало

Айжан: Привет Ерика! Тут небольшие уточнения потребовались. Дело в том, что don't (do not) переводится как частица "не" по отношению к действию и в таком виде смысл получается неясным. Оказывается, в тексте произошла опечаточка и на самом деле там должно быть устаревшее "doth", а не don't, что в поэтическом контексте означает то же самое, что do (делать), то есть утверждает действие, а не отрицает его. И вот в таком-то виде вторая строчка переведена правильно несмотря на опечатку. Но в третьей строчке "But he who kisses the joy as it flies" поэт целует радость на лету, а не тогда, когда она пролетает мимо. Ой ну совсем запутала! Ну вобщем я нашла один замечательный перевод Самуила Маршака, который и хочу здесь привести. He who bends to himself a Joy Doth the winged life destroy; But he who kisses the Joy as it flies Lives in Eternity's sunrise. 76. ЛЕТУЧАЯ РАДОСТЬ Кто удержит радость силою, Жизнь погубит легкокрылую. На лету целуй ее - Утро вечности твое! Перевод С. Я. Маршака

Айжан: И вот, благодаря тебе, я совершила для себя целую массу открытий Вильяма Блэйка как поэта, романтика, философа и целой плеяды прекрасных переводчиков, сумевших в переводах его поэзии отлично передать тонкости английского языка. SOFT SNOW I walked abroad on a snowy day: I ask'd the soft Snow with me to play: She play'd and she melted in all her prime; And the Winter call'd it a dreadful crime. МЯГКИЙ СНЕГ Бродил я однажды по зимним тропинкам. - Со мной поиграйте! - сказал я снежинкам. Играли - и таяли... Их поведенью Зима ужасалась, как грехопаденью. Перевод В. А. Потаповой

Айжан: A DREAM Once a dream did weave a shade O'er my Angel-guarded bed, That an emmet lost its way Where on grass methought I lay. Troubled, 'wilder'd, and forlorn, Dark, benighted, travel-worn, Over many a tangled spray, AH heart-broke I heard her say: 'O, my children! do they cry? Do they hear their father sigh? Now they look abroad to see: Now return and weep for me.' Pitying, I dropp'd a tear; But I saw a glow-worm near, Who replied: 'What wailing wight Calls the watchman of the night? 'I am set to light the ground, While the beetle goes his round: Follow now the beetle's hum; Little wanderer, hie thee home.' СОН В изголовье Ангел встал, А во сне я увидал, Что лежу на травке я И гляжу на муравья. А несчастный муравей, Как в лесу, бредет в траве, Жалок, мал и одинок. Вот что, плача, он изрек: "Дети! ищете ль отца, Окликая без конца? Ах! оставьте поиск свой. Сироты, пора домой!.." Я заплакал: вот бедняк. Вдруг, смотрю, спешит светляк, Молвя: "Хватит! это мы! Кто тревожит Стража тьмы? Я Светляк, со мною Жук, Я есмь свет, а он есть звук, Поспеши на звук и свет - Охраним тебя от бед!" Перевод В. Л. Топорова

Айжан: ON ANOTHER'S SORROW Can I see another's woe, And not be in sorrow too? Can I see another's grief, And not seek for kind relief? Can I see a falling tear, And not feel my sorrow's share? Can a father see his child Weep, nor be with sorrow fill'd? Can a mother sit and hear An infant groan, an infant fear? No, no! never can it be! Never, never can it be! And can He who smiles on all Hear the wren with sorrows small, Hear the small bird's grief and care, Hear the woes that infants bear, And not sit beside the nest, Pouring pity in their breast; And not sit the cradle near, Weeping tear on infant's tear; And not sit both night and day, Wiping all our tears away? O, no! never can it be! Never, never can it be! He doth give His joy to all; He becomes an infant small; He becomes a man of woe; He doth feel the sorrow too. Think not thou canst sigh a sigh, And thy Maker is not by; Think not thou canst weep a tear, Arid thy Maker is not near. O! He gives to us His joy That our grief He may destroy; Till our grief is fled and gone He doth sit by us and moan. О СКОРБИ БЛИЖНЕГО Разве ближних вам не жаль, Если их гнетет печаль? Зная ближнего мученья, Кто не ищет облегченья? Можно ль, видя слез ручьи, Не прибавить к ним свои? И кого из вас не тронет, Если сын ваш тяжко стонет? И какая может мать Вместе с крошкой не страдать? Нет, нет, никогда, Ни за что и никогда! Как же тот, кто всем отец, Видит скорбь твою, птенец? Как всевидящий и чуткий Может слышать стон малютки И не быть вблизи гнезда, Где тревога и нужда, И не быть у той кроватки, Где ребенок в лихорадке? Не сидеть с ним день и ночь. Не давая изнемочь? Нет, нет, никогда, Ни за что и никогда! Он дает отраду нам, Он младенцем был и сам, Сам изведал он печаль, И ему страдальцев жаль. Разве слабый детский стон С высоты не слышит он? Разве каждый вздох людской Не встречает он с тоской? Он стремится нам помочь. Наши скорби гонит прочь, А пока их не прогонит, Он и сам от скорби стонет. Перевод С. Я. Маршака

Айжан: INFANT JOY 'I have no name: I am but two days old.' What shall I call thee? 'I happy am, Joy is my name.' Sweet joy befall thee! Pretty Joy! Sweet Joy, but two days old. Sweet Joy I call thee Thou dost smile, I sing the while, Sweet joy befall thee! ДИТЯ-РАДОСТЬ - Мне только два дня. Нет у меня Пока еще имени. - Как же тебя назову? - Радуюсь я, что живу. Радостью - так и зови меня! Радость моя - Двух только дней, - Радость дана мне судьбою. Глядя на радость мою, Я пою: Радость да будет с тобою! Перевод С. Я. Маршака



полная версия страницы