Форум » Великие Учителя » Лао-Цзы. Дао Дэ Цзин. Комментарий Будды (продолжение) » Ответить

Лао-Цзы. Дао Дэ Цзин. Комментарий Будды (продолжение)

Еше Нинбо: Патриарх чань-буддизма Ханьшань Дэцин династии Мин считал Лао-Цзы воплощением Будды. http://www.dzen-portal.info/content/dharma/dao/dao_de_zin.html Глава 1. "Дао, которое можно рассказать словами, не есть вечное Дао. Имя, которое можно назвать, не есть вечное имя. Безымянное является началом неба и земли. Имеющее имя является матерью всех вещей. Поэтому, обычно пребывая в Пустоте, созерцаю его (Дао) сокровенность. Обычно пребывая в Наличии, созерцаю его (Дао) границы. Они (Пустота и Наличие) одинаковы, но, рождая имеют разные названия и оба являются мистическими. Мистическими и ещё раз мистическими, Воротами всего сокровенного". Данный параграф излагает сущность и функционирование Дао, а также метод практики слияния (вхождения в) с Дао. Учение Лаоцзы полностью вмещается в данном параграфе. Остальные 5 тысяч иероглифов данного канона только лишь излагают в развёрнутом виде данный параграф. То, что называется Дао, это истинно вечное Дао. Дао, которое можно выразить словами - это речь. Смысл этого в том, что истинно вечное Дао, по сути, не имеет образа и имени, и его нельзя объяснить словами. То, что можно назвать словами, не есть истинно вечное Дао. Поэтому и говорится "не есть вечное Дао". Кроме того, у Дао изначально нет имени. А мы его сейчас насильно называем Дао. Поэтому всё, что можно назвать, это не настоящие названия, поэтому они и не являются вечными именами. Эти первые две строки 1 параграфа излагают суть Дао. Таким образом, сущность Дао, не имеющего образа и имени - абсолютная Пустота. Земля и Небо рождаются из него, поэтому оно (Дао) является началом Неба и Земли. Таким образом, сущность Дао, не имеющая образа и имени, становится Небом и Землёй, имеющим образ и имя. А все вещи (предметы) рождаются из превращения энергии Инь и Ян Неба и Земли. То, что называется, одно (Дао) рождает два (Инь и Ян). Два рождают три (Небо, Земля, Человек). Три рождают все вещи. Поэтому оно (Дао) является матерью всех вещей. Эти две строки объясняют функционирование Дао. Следующие две строки говорят о практике вхождения в Дао (слияния с Дао). Лаоцзы говорит: "Я обычно в повседневной жизни сосредотачиваю своё сознание на Пустоте, чтобы созерцать сокровенность Дао. Я обычно в повседневной жизни сосредотачиваю своё сознание на Наличии, чтобы созерцать границы Дао. Смысл высказывания в том, что пустотная сущность Дао полностью превращается в 10 тысяч вещей (все вещи), имеющих названия. Тогда в каждой вещи полностью находится сущность Дао. Как сказано: "В одной вещи - один Тайцзы ("Великий предел")". И тогда в своей повседневной жизни перед своими глазами, в каждой вещи или явлении нужно видеть реальное Дао. Куда бы ты не направился, с чем бы не встретился, всё это будет место, где находится Дао. Поэтому Чжуанцзы говорил: "Дао находится в сорняках, Дао находится в кале и моче". Если только таким образом глубоко созерцать, можно увидеть сокровенное место Дао. Самым главным здесь являются два типа созерцания. Далее в данном параграфе идёт рассеивание сомнений и демонстрация сокровенного. Поскольку Лаоцзы выше говорит о созерцании Пустоты и созерцании Наличия, поэтому, опасаясь, чтобы ученики не рассматривали Пустоту и Наличие как противоположности, он говорит, что они одинаковы. Смысл здесь в том, что когда я созерцаю Пустоту, я не только созерцаю Пустоту, но и созерцаю сокровенность рождённых вещей и явлений, находящихся в сущности Пустоты. Я созерцаю Наличие, но не только созерцаю Наличие, но и созерцаю истину пустотности сокровенного Дао, которая находится во всех вещах и явлениях. Поэтому происходит единое созерцание Пустоты и Наличия, они имеют одну сущность. Поэтому и говорится, что они одинаковы. Далее опасаясь, что люди будут сомневаться насчёт того, что раз они одинаковы, зачем тогда давать разные названия "Пустота" и "Наличие". Поэтому он далее разъясняет: "Рождая, имеют разные названия". Смысл здесь в том, что пустотная сущность Дао рождает Небо, Землю и все вещи, имеющие форму. Наличие не может рождать Наличие. Наличие рождается по причине пустоты. А Пустота появляется не из Пустоты, она проявляется благодаря Наличию. Это есть взаиморождение Пустоты и Наличия. Поэтому эти два названия не есть одно. Поэтому и говорится "Рождая, имеют разные названия". Дойдя до этого момента, опасаясь, чтобы люди не стали сомневаться в том, что раз Пустота и Наличие противопоставляются, тогда они не имеют одну сущность, как же тогда это можно назвать сокровенным (мистическим) Дао. Поэтому далее он объясняет: "И оба являются мистическими". Таким образом, Небо и Земля имеют один корень, все вещи имеют одну сущность. Когда глубокое созерцание доходит до этого понимания, разве это не сокровенность, разве это не мистика. Лаоцзы снова опасаясь, что когда практика учеников достигнет этого уровня, они не смогут избавиться от всех мыслей и представлений для восприятия мистического, поэтому он говорит "мистическими и ещё раз мистическими". Смысл здесь в том, что хотя есть единое созерцание Пустоты и Наличия, но если не забыть своё сознание, не забыть все "следы" концепций и явлений, то мистическое уже не будет мистическим. Ведь в сущности Великого Дао исчезают не только имена Пустота и Наличие, но и "следы" Концепции Мистическое. Поэтому и говорится: "мистическим и ещё раз мистическим". Когда практика достигнет этого уровня, забывается всё и исчезают явления, и куда бы ты не направился, везде будет сокровенное. Поэтому говорится "Ворота всего сокровенного". Это уже предел (вершина) Дао. И такое гунфу (уровень практики) разве можно до конца описать словами? Только в процессе статической медитации, когда практика достигнет зрелости, только тогда можно увидеть эту сокровенность. Глава 2. "В Поднебесной все знают прекрасное, но когда стремятся к прекрасному, появляется безобразное. Все знают доброе, но когда стремятся к доброму, появляется недоброе. Поэтому наличие и пустота взаимно порождают друг друга. Длинное и короткое взаимоформируют друг друга. Высокое и низкое опираются друг на друга. Звук и голос взаимогармонируют. Передний и задний следуют друг за другом. Поэтому святой реализует дела недеянием, осуществляет безмолвное учение. Он реализует все дела, но не отказывается от них; рождает, но не обладает; действует, но не кичится; достигает результатов, но не опирается на них. Поскольку он не опирается на них, поэтому они у него не исчезают". Данный параграф объясняет, то, что можно назвать, не является вечным именем. Параграф объясняет, что люди в миру пребывают в деяниях ("следах" деяний), и что не следует стремиться к пустому имени. Святой человек находится в Дао недеяния и тем самым управляет миром. В значении, что его деяния и истинное имя остаются навеки. Смысл здесь в том, что в отношении истинного состояния вещей в Поднебесной, если смотреть на них с позиции Великого Дао, изначально нет красивого и некрасивого, "следов" доброго и недоброго. А по причине того, что люди не знают Дао, поэтому у них появляется сознание различения, пристрастия и отвращения, поэтому появляются имена Красивый и Безобразный. Однако в глазах людей Поднебесной, то, что соответствует их вкусу, они называют красивым. Однако, то, что я называю красивым, другой человек может воспринять как некрасивое. К примеру, как в притче, когда некрасивая Дунши стала подражать улыбке красавицы Сиши, она стала ещё безобразней. Это то, что когда знают красивое, но стремятся к красивому, то становятся безобразными. Также, к примеру, Бигань - вся Поднебесная знала, что он добродетельный и мудрый. Но жестокий правитель Чжоу схватил и казнил его. Люди последующих поколений стали подражать ему, думая, что тем самым они проявляют верноподданность и убивали себя (жертвовали собой), не зная раскаяния. Это то, что когда все знают доброе, но когда стремятся к нему, становятся недобрыми. Это есть ошибка стремления за именами и названиями. Поэтому названия добро и зло появляются от противопоставления. Поэтому в названиях Наличие и Пустота порождают друг друга. В делах трудность и лёгкость взаимно создают друг друга. В вещах длинное и короткое взаимоформируют друг друга. В месторасположении высокое и низкое опираются друг на друга. В словах звук и голос взаимогармонируют. В движении передний и задний следуют друг за другом. Это естественное и неизбежное явление. К примеру, люди рассматривают чи (мера длины, треть метра) как длинный, а цунь (3.3 см.) как короткий. Если накопится цуней больше, чем чи, то цуни будут называться длинными, а чи - коротким. Так происходит со всеми вещами. Это есть "следы" деяний. Всё, что можно назвать, может исчезнуть. Это то, что называется "имя, которому можно дать название, не есть вечное имя". Поэтому святой человек знает, что пустые названия не стоят того, чтобы к ним стремиться. Поэтому он находится в Дао недеяния, чтобы отвечать на дела. Святой знает, что многословие не имеет пользы, поэтому он осуществляет безмолвное учение, чтобы просветить людей. Это подобно тому, как земля и небо без сознания рождают предметы. Хотя все предметы пытаются питаться из них, небо и земля не отвергают их из-за их большого количества. Хотя они порождают все вещи, они не присваивают их себе. Хотя они могут рождать вещи, они не кичатся своими способностями. За четыре времени года, хотя у них есть заслуга по созданию вещей, они не опираются на эту заслугу. Поскольку они не опираются на заслуги, поэтому их совершенные заслуги не увядают. Они не стремятся к своему имени, поэтому их истинное имя существует вечно. Святой находится в Дао недеяния, поэтому в данном параграфе со слов "реализует вс

Ответов - 24

Еше Нинбо: Глава 56 «Знающий не говорит, говорящий не знает. Закупорить отверстия, закрыть двери, сточить остроту (не показывать способностей), разрешить споры, скрыть свой свет, стать подобным мирскому. Это называется сокровенным единством. Поэтому невозможно стать близким ему и невозможно стать далёким ему. Невозможно оказать ему пользу и невозможно нанести ему вред. Невозможно сделать его знатным и невозможно сделать его низким. Поэтому он ценим в Поднебесной». Здесь говорится о том, что святой человек потому ценим в Поднебесной, поскольку он искусен в воспитании (добродетельных качеств), он как по волшебству постигает (Дао) и забывает о словах. И он может стать сокровенно единым с Дао. Святой человек сам знает о своей просветлённости, поэтому он может искусным образом хранить его в своём сердце и не высказывать в речи. Поэтому истина самопознания не может быть полностью и адекватно выражена словами. Обычные люди говорят без умолку и это те, кто не знают истину. Поэтому и говорится: «Знающий не говорит, говорящий не знает». Далее излагается метод воспитания этого качества. Закупорить отверстия. Под отверстием подразумевается рот. Святой человек хранит молчание и пребывает в самосозерцании. Он не служит своему языку. Поэтому и говорится: «Закупорить отверстия». Он не служит удовольствиям и играм ушей и глаз. Поэтому и говорится: «Закрыть двери». Встречаясь с вещами (внешними объектами) он сливается с ними, не показывая своих способностей. Поэтому и говорится: «Сточить остроту». Его тело и сознание пребывает в совершенном покое, и у него нет забот и беспокойств. Поэтому и говорится: «Разрешить споры». Под спорами подразумеваются разнообразные и многочисленные мысли. Он скрывает свой свет и следует вещам, ни о чём не думая». Поэтому и говорится: «Скрыть свой свет, стать подобным мирскому». Тот, кто не постиг волшебство мельчайшей сокровенности, не сможет этого сделать. Поэтому и говорится: «Это называется сокровенным единством». Когда волшебство созидания Дао святого человека увеличивается и достигает этого уровня, его сознание превосходит поверхностный уровень мирского, поэтому невозможно стать ему близким. Он искренне действует, так, что когда человек видит его, его невозможно оставить. Поэтому и говорится: «невозможно стать далёким ему». Он бесстрастен, поэтому невозможно оказать ему пользу. Он как по волшебству вышел из рамок жизни и смерти, поэтому невозможно нанести ему вред. Он рассматривает место императора и царей как пылинку на свету, поэтому невозможно сделать его знатным. Он носит простую одежду, но внутри себя хранит драгоценный нефрит. Поэтому невозможно сделать его низким. Следы святого человека находятся в этом мире, и его сознание пребывает выше материального. И оно выше родственного или дальнего, выгоды или вреда, знатности или простоты. Поэтому он ценим в Поднебесной.

Еше Нинбо: Глава 57 «Государство управляется праведностью. Войска применяют хитростью. Поднебесной завладевают с помощью отсутствия дел. Откуда я знаю, что это так? Из нижеследующего: Чем больше в Поднебесной запретов (на слова и дела), тем беднее народ. Чем больше в народе «острого оружия» (мудрых и добродетельных), тем больше беспорядка в государстве. Чем больше искусных средств и технологий у людей, тем больше появляется странных вещей. Чем больше законов, тем больше воров и бандитов. Поэтому святой человек говорит: «Я в недеянии, но народ сам преображается (совершенствуется). Я люблю покой, а народ сам исправляется. Я не имею дел, а народ сам становится богаче. У меня нет страстей, и народ сам становится простым и неприхотливым». Здесь говорится о том, что управление государством в Поднебесной должно осуществляться праведно с помощью чистоты и бесстрастия. Нельзя применять хитрость, вводя тем самым в искушение людей. Искусство обмана и уловок – это путь хитрости и коварства. Он может применяться в армии, но не может применяться для управления государством. Поэтому и говорится: «Государство управляется праведностью, войска применяются хитростью». Однако, армия – это несчастливое средство. Её применяют только в случае крайней необходимости. Тот, кто любит дела, занимается ей (армией). И это не то средство, которым можно завладеть Поднебесной. Поэтому «Поднебесной завладевают с помощью отсутствия дел. Откуда я знаю, что это так? Из нижеследующего». Далее излагаются дела, их наличие. Запреты, «острое оружие» (мудрые и добродетельные), искусные средства и технологии, законы – всё это случаи наличия дел. И их недостаточно, чтобы завладеть Поднебесной. И более того, чем больше запретов в государстве на слова и дела, тем беднее народ. К примеру, император древности Вэньван разрешил народу пользоваться его парком в 70 ли. Было разрешено народу там заготавливать дрова и сено, охотиться на фазанов и зайцев. Когда у народа что-то вызывало недовольство, разрешалось свободно говорить об этом. Поэтому народ жил в спокойствии. Верхи не имели дел, а народ сам становился богаче. Сегодня же если простолюдин убивает на охоте лося или оленя, это приравнивается к убийству человека и за это приговаривают к смертной казни. Когда народ чем-то недоволен, и открыто говорит об этом, его за это казнят. Поэтому народ не имеет опоры в жизни, и ему нет, чем заняться. Чем больше запрещающих дел, тем беднее народ. Мудрые и добродетельные – это «острое оружие» государства. Сегодня в государстве нет Дао, добродетельные и мудрые не при императорском дворе. Поэтому «острое оружие» находится в народе, а не во власти. Поэтому в государстве беспорядок и смута. Поскольку верхи имеют много страстей и любопытства, поэтому сознание людей становится изощрённым, появляется всё больше искусных средств и технологий. Чем больше появляется искусных средств и технологий, тем больше появляется странных и удивительных вещей. Чем больше странных и удивительных вещей, тем больше появляется страстей. Когда много страстей, появляются воры и бандиты. И затем «чем больше издаётся законов, тем больше становится воров и бандитов». Из-за всего этого в Поднебесной нет покоя. И это происходит по причине деяний, безрассудных действий, наличия дел и многочисленных страстей. Поэтому святые люди древности говорили: «Я в недеянии, но народ сам преображается (совершенствуется). Я люблю покой, а народ сам исправляется. Я не имею дел, а народ сам становится богаче. У меня нет страстей, и народ сам становится простым и неприхотливым». В этом польза.

Еше Нинбо: 58.其政闷闷、其民醇醇。其政察察、其民缺缺。祸兮福所倚。福兮祸所伏。孰知其极、其无正耶。正复为奇。善复为妖。人之迷、其日固久。是以圣人方而不割。廉而不刿。直而不肆。光而不耀。 【注】此详言上章有为之害,而示之以无为之方也。闷闷,无知貌。所谓民可使由之,不可使知之之意。由百姓皆注其耳目,若示有知,即上云法令滋彰,盗贼多有矣。故圣人潜行密用,令其闷闷然若无所知。则民情不凿,奸伪自然不生。故其政闷闷,其民醇醇。若其政令察察然分星擘两,则民多不自安,缺缺然忧有余矣。故云其政察察,其民缺缺。缺缺,多忧不足之意。盖祸福之机,端在人心之所萌。若其机善,则祸转为福。若其机不善,则福转而为祸。此祸福相倚伏也。由人机心不息,则祸福旋转如循环之无端,人孰能知其止极耶。故孔子曰,知机其神乎,谓是故也。然祸福循环之如此,岂无真人而以理正之耶。但世衰道微,人心不古,邪正不分,善恶颠倒。本示之以正,则彼反以为奇诡。本教之以善,而彼反以为妖怪。正所谓未信而劳谏,则以为厉谤。此人心之迷固已久矣,纵有圣人之教,亦不能正之矣。庄子曰,三人行,一人迷方,犹有解者。二人惑,则不能易。今天下皆迷,其谁能解之耶。是以圣人游浊世以化民,贵在同尘和光,浑然无迹。故虽方而不伤其割。割,谓割截,乃锋棱太露也。虽廉而不伤于刿。刿,谓刻削太甚也。虽直而不伤于肆。肆,谓任意无忌也。虽光而不伤于耀。耀,谓炫耀己见也。此圣人有所长,而能养其所长,故为天下贵。此所以无为而治,好静而自安,无为而民自化矣。 Глава 58 «Когда политика осуществляется на незнании, народ простодушный. Когда политика подробная и придирчивая, народ в беспокойстве. Бедствие является опорой счастья. А в счастье скрыто бедствие. Кто знает их предел? В них нет установленной правильности. Правильность переходит в ложное. Добро переходит в зло. Заблуждения людей длятся очень долго. Поэтому святой человек праведен, но не «режет» других. Он острый, но не ранит, прямой, но не разнузданный, светит, но не блистает». Здесь подробно излагается вред от деяний, изложенных в предыдущей главе, и показывается метод Недеяния. «Политика на незнании». Как говорится, народ можно побуждать следовать этому, но нельзя побуждать народ знать это. Народ внимательно следит за увиденным и услышанным. И если показать ему знание, то, как говорилось выше, «чем больше издаётся законов, тем больше появляется воров и бандитов». Поэтому святой человек действует втайне и использует тайно. Он показывает себя незнающим. И тогда народ не обеспокоен и естественно у него не появляется коварства и хитрости. Поэтому «когда политика осуществляется на незнании, народ простодушный». Если же политика и законы всё видят и придирчивы, то народ будет во многом обеспокоен. Поэтому и говорится «Когда политика подробная и придирчивая, народ в беспокойстве». Механизм счастья и бедствия заключён в ростках мыслей в сознании человека, в его мотивации. Если его мотивация добрая, то бедствие превращается в счастье. Если его мотивация недобрая, то счастье превращается в бедствие. Это есть взаимозависимость и взаимосвязь между счастьем и бедствием. Поскольку мотивы сознания человека не останавливаются, поэтому счастье и бедствие взаимопревращаются без конца. И кто из людей может знать их предел и когда они остановятся? Поэтому Конфуций говорил: «Знающий механизм (мотивацию), божественен (обладает сиддхи). Таким образом взаимопревращаются счастье и бедствие. И разве не может найтись истинного человека, который с помощью истины выправил бы, исправил это? Но мир деградирует, Дао (нравственность) становится всё меньше. Сознание людей не такое уже как в древности. Люди не различают истинное и ложное, добро и зло поставлены с ног на голову. Хоть он (святой) и, по сути, показывает истинное, но люди считают это за обман и ложное. Хоть он, по сути, и учит добру, но люди считают это за зло. Как говорится, когда не верят, приходится убеждать, но люди считают это за вред и клевету. Заблуждения сознания людей длятся уже очень долгое время. И даже если святой человек учит, он не может их исправить. Чжуан-Цзы сказал: «Когда три человека идут вместе, если один из них заблудится, найдётся тот, кто разъяснит (правильную дорогу). Но заблуждения двух людей невозможно изменить». Сегодня в Поднебесной все пребывают в заблуждении, кто может разъяснить их? Поэтому святой человек странствует по загрязнённому миру, наставляя людей. И ценность святого в том, что он уподобляется мирскому и скрывает свой свет, сливаясь с мирским и не оставляя следов. Поэтому хоть он и праведен, но не «режет». Режет здесь означает слишком показывать свои способности. «Он острый, но не ранит». То есть не слишком сильно вырезает (не навязывает своё видение). «Прямой, но не разнузданный». То есть не поступает по-своему произволу. «Светит, но не блистает». Не блистает, то есть не кичится своими взглядами. У святого есть достоинства и он может искусно их воспитывать, взращивать. Поэтому он ценим в Поднебесной. Поэтому он в Недеянии, но управляет. Он любит покой, но естественным образом успокаивает (других). Он в Недеянии, но люди сами совершенствуются, преображаются.

Еше Нинбо: 59.治人、事天、莫若啬。夫惟啬、是谓早复。早复、谓之重积德。重积德、则无不克。无不克、则莫知其极。莫知其极、可以有国。有国之母、可以长久。是谓深根固蒂、长生久视之道。 【注】此言圣人离欲复性,以为外王内圣之道也。啬,有而不用之意。老子所言人天,庄子解之甚明。如曰,不以人害天,不以物伤性。盖人,指物欲。天,指性德也。言治人事天莫若啬者。然啬,即复性工夫也。谓圣人在位,贵为天子,富有四海。其子女玉帛,声色货利,充盈于前。而圣人以道自守,视之若无,澹然无欲,虽有而不用。所谓尧舜有天下而不与,此以啬治人也。圣人并包四海,智周万物。不以私智劳虑,而伤其性真。所谓毋摇尔精,毋劳尔形,毋使汝思虑营营。盖有智而不用其智,此以啬事天也。复性工夫,莫速于此。故曰是谓之早复。此复字,是复卦不远复之意。言其速也。又如一日克己复礼,天下归仁之意。庄子曰,贼莫大于德有心。然有心之德施于外,故轻而不厚。复性之功,天德日全,不期复而自复,所谓复见天地之心。故曰早复谓之重积德。能重积德,则无不克矣。此克字,乃克敌之克。即颜子克己之克。以性德日厚,则物欲消融。而所过者化,无物与敌。则其德高明广大,民无得而称焉。故曰无不克,则莫知其极。极,至极,犹涯量也。此内圣之德既全,虽无心于天下,乃可以托于天下。故曰莫知其极,可以有国。此内圣之道,真以治身,其绪余以为天下国家。故曰可以有国。此道先天地不为老,后天地不为终。故曰可以长久。古人所言深根固蒂长生久视之道者,如此而已。结句盖古语。老子引证,以结其意耳。 Глава 59 «Управляя человеком, служа небу, нет ничего лучше бережливости. Бережливостью называется заблаговременное возвращение. Это также называется акцентом на накоплении Дэ (нравственности). Если акцентируешь внимание на накоплении Дэ, то не будет того, что не было бы преодолено. И тогда будет трудно узнать свой предел. Когда не знаешь своего предела, можно обладать государством. Мать, обладающая государством, может быть вечной. Это называется глубоким и крепким корнем, вечно живущим и вечно видимым Дао». Комментарий: Здесь говорится об устранении желаний и возвращении Сущности (своей природы Будды) святым человеком. Вовне – это Дао (Путь) императора, а внутри – Путь святого. Бережливость имеет значение иметь, но не использовать. То, что Лао-Цзы называет человеком и небом, Чжуан-Цзы объясняет с просветлённой ясностью. Он говорит: «Не вредить небу человеком (человеческим). Не травмировать Сущность (Самоприроду) материальным. Человек здесь имеет значение материальных страстей. Небо здесь имеет значение Дэ (Добродетель) Сущности (природы Будды)». Рассмотрим предложение «Управляя человеком, служа небу, нет ничего лучше бережливости». Бережливость здесь означает гунфу (интенсивную тренировку) по возвращению Сущности (Самоприроды, природы Будды). Здесь говорится о том, что когда святой человек находится на посту императора (Сына Неба), он богат и имеет четыре моря. Хоть у него сыновья и дочери имеют в полной мере нефрит и шелка, у него в изобилии богатства и выгоды, которые можно видеть и слышать, но святой человек хранит в себе Дао и относится ко всему этому (материальному) как к пустоте. Он спокоен и не имеет страстей. Хоть у него всё есть, но он сам не пользуется этим. Как говорится, древние добродетельные императоры Яо и Шунь имели Поднебесную, но не использовали её. Это и есть управление человеком с помощью бережливости. Святой человек охватывает четыре моря, его мудрость распространяется на все вещи, но он не травмирует истинность своей Сущности беспокойствами и размышлениями своей личной мудрости. Как говорится, не беспокой семя, не утомляй тело, не пребывай в бесконечных размышлениях и беспокойстве. То есть он имеет мудрость, но не пользуется ею. Это есть служение небу с помощью бережливости. Гунфу (тренировка) возвращения Сущности (Самоприроды) не происходит быстрее этого. Поэтому и говорится, что это называется заблаговременным возвращением. Иероглиф возвращение здесь имеет значение недалёкого возвращения из 24-ой гексаграммы «Возвращение» «И-цзин» (Книги перемен). То есть имеет значение быстроты. Также это подобно значению «Когда в один из дней преодолеваешь себя и возвращаешься к ритуалам, Поднебесная приходит (принадлежит) к тебе». Чжуан-Цзы сказал: «Самый большой вор этот тот, у кого Дэ (Добородетель) сознательна (намеренна). Дэ, которое намеренно, показывается вовне, поэтому пренебрегается и не ценимо. Заслуга от возвращения Сущности становится с каждым днём всё целостнее, полнее, как небесное Дэ. Не ожидая возвращения, возвращаешься само собой. Это называется снова увидеть сознание Неба и Земли. Поэтому и говорится: «Заблаговременное возвращение называется также акцентом на накоплении Дэ. Если можешь акцентировать внимание на накоплении Дэ, то не будет того, что не было бы преодолено». Иероглиф преодолеть здесь имеет значение преодоления врага. Это то, что ученик Конфуция Янь-Цзы называл преодолением себя. Когда Дэ Сущности (Самоприроды) с каждым днём усиливается, желания материального исчезают, преобразуются ошибки, и нет среди вещей (и людей) того, с кем можно было бы враждовать. Его Дэ становится высоким, просветленным и всеохватывающим, и народ прославляет его, даже не имея для себя выгоды. Поэтому и говорится: «Нет того, чтобы не было бы им преодолено. И тогда трудно будет узнать его предел». Предел – это возможности, границы. Когда Дэ внутри у святого становится полноценной, то хоть у него и нет намерений к Поднебесной, но ему может быть вверена Поднебесная. Поэтому и говорится: «Когда не знаешь свой предел, можно обладать государством». Дао внутри святого является истинным и используется для регулирования тела. Остальное используется для Поднебесной и государства. Поэтому и говорится: «Можно обладать государством». Это Дао преднебесно (до рождения) не старое, посленебесно (после рождения) не имеет смерти. Поэтому и говорится, что Оно может быть вечным. Древние люди говорили: «Вечно живущее и вечно видимое Дао, имеющее глубокий и крепкий корень». В окончании этой главы приведено это высказывание древних. Лао-Цзы использует его для доказательства, заканчивая главу.

Еше Нинбо: Глава 60 «Управление большим государством подобно приготовлению мелкой рыбы. Когда Дао пребывает в Поднебесной, духи не имеют мистической силы. Не только духи не будут иметь мистической силы, но даже если они и будут иметь мистическую силу, они не будут ранить людей. Не только духи не будут ранить людей, святые люди тоже не будут ранить людей. Они не будут ранить друг друга, поэтому их Дэ соединится». Комментарий: Здесь говорится о пользе Недеяния, которое приносит благосостояние народу, и показывается вред деяния. Тот, кто управляет большим государством, должен главным считать спокойствие и невмешательство. Когда практикуют невмешательство (отсутствие дел), тогда народ сам живёт в покое и радуется своему труду и это приносит ему благосостояние. Поэтому и говорится: «Подобно приготовлению маленькой рыбы». Когда готовишь мелкую рыбу, нельзя её мешать. Если её мешать, то она развалится. Также и в управлении народом. Жестокая политика вредит народу и приносит ему многочисленные бедствия и страдания. Тот, кто не знает Путь (Дао) политики, считает сильными духов и ранит людей. Он полагается на счастье от жертвоприношений. Но на самом деле это происходит из-за безнравственности императора (он не следует Дао). Если император управляет Поднебесной с помощью Дао и Дэ (нравственности), то наступают гармония и счастье. И даже если есть духи, они не имеют мистической силы и не могут вызвать счастье или бедствие. И не то, чтобы не было духов. Они довольные будут пребывать повсюду, и показывать всем свои достоинства. Но хоть они и будут мистичны и величественны, но будут действовать только во благо людей, а не во вред. Поэтому и говорится: «Но даже если они будут иметь божественную силу, они не будут ранить людей». И не только духи не будут ранить людей, но в действительности святые будут питать простой народ, как будто бы защищая и нянча младенцев. Святой объединяет с Землёй и Небом своё Дэ, а духи объединяют с ними счастье и бедствия. И у них абсолютно нет намерения наносить ущерб людям. Поэтому духи пребывают в гармонии и наступает счастье. Поэтому и говорится: «Не только духи не будут ранить людей, но и святые люди не будут ранить людей». Во времена Тан Ванкэ 7 лет длилась великая засуха. Тан тогда решил пожертвовать своим телом, построил шалаш отшельника и долго молился о дожде. В результате пошли проливные дожди. Народ был растроган искренностью Тан Ванкэ. Это произошло поскольку духи и святой (Тан Ванкэ) не ранили друг друга, поэтому их Дэ соединилось. Это Дэ Недеяния приносит таким образом счастье людям. Глава 61 «Большое государство как бы течёт внизу и является местом сбора в Поднебесной. Оно как самка в Поднебесной. Самка всегда покоем побеждает самца. Покой находится внизу. Если большое государство ставит себя ниже маленьких государств, то оно контролирует и принимает их. Если маленькие государства ставят себя ниже большого государства, то они принимаются большим государством. Поэтому когда ставят себя ниже, то принимают кого-либо, либо принимаются кем-либо. Большое государство желает только содержать больше людей. Маленькое государство желает только служить (большому). Каждый из них удовлетворяет свои пожелания. Поэтому тот, кто большой, должен ставить себя ниже других». Комментарий: Здесь говорится о том, что тот, кто управляет Поднебесной, должен в основе ставить победу покоем. Нельзя стремиться к силе. То, что течёт внизу – это реки или море. Они собирают в себя всю воду. Поэтому к большому государству в Поднебесной обращены все взоры и все хотят войти в его состав. Оно подобно месту сбора в Поднебесной, нижнему течению. Оно вбирает в себя даже всё грязное. Нет того, чтобы оно не вобрало в себя. Оно пустое (скромное) и может принимать, подобно самке Поднебесной. Самец двигается, а самка пребывает в покое. Когда двигаешься, не можешь воспитывать. Когда в покое, можешь рождать. Поэтому самка побеждает самца покоем. Так метафорически показывается Дэ (Добродетель) святого человека. Святой подобен самке Поднебесной. Самец движется, а самка пребывает в покое. Люди в Поднебесной опираются на него (святого императора) в одежде и еде, поэтому живут. Опираются на него в титулах и жаловании и получают чествование. Все дела государства концентрируются на одном человеке. Поэтому Путь (Дао) императора – Недеяние. Он позволяет всем удовлетворять свои пожелания и вести свою собственную жизнь и развиваться. Как говорится, все вещи обращаются к нему за содержанием и у него ни в чём не бывает недостатка. Поэтому это подобно тому, как самка побеждает покоем самца. Следовательно, покой является прибежищем всех видов движения. Поэтому покой находится внизу. Большой заботится о маленьких. Маленький служит большому. И все они ставят себя, таким образом, ниже. Когда большой заботится о маленьком, это подобно тому, как мать воспитывает ребёнка. А когда маленький служит большому, это подобно тому, как ребёнок прислуживает матери. В духовном плане они доверяют друг другу, поэтому им легче всего объединиться. Когда большой заботится о маленьком, он вмещает, собирает и контролирует их. Когда маленькие государства служат большому, они должны иметь терпение, и тогда они будут приняты. У них нет ошибок в безрассудных действиях, поэтому они соединяются. Желанием большого государства является содержать больше людей, поскольку если оно не будет вмещать в себя их, оно не станет большим. Желанием маленького государства является вхождение в состав большого государства и служение ему. Если у него не будет терпения, то это ему не удастся. Так, оба получают то, чего они хотят. Большому особенно следует ставить себя ниже. Почему? Большое государство всегда уважаемо, ему трудно ставить себя ниже других. Поэтому Лао-Цзы специально поощряет его к этому. Лао-Цзы в то время видел, что цари маленьких государств шли друг на друга с войной, прибегая к силе, а не к Дэ. Они знали только движение и не знали покой. И им трудно было покорить друг друга. Они не знали иероглифа «внизу», что это самое кратчайшее искусство (к покорению). Здесь Лао-Цзы сокрушается о нравах своего времени. Глава 62 «Дао – сокровенное всех вещей. Это драгоценность добрых людей. Это также то, что сохраняют недобрые люди. Красивые слова могут принести выгоду. Уважаемые поступки могут поставить выше других. Разве можно отбросить недобрых людей? Поэтому хоть и коронуют сына Неба (император) и устанавливают должности трёх гунов (высшие сановники), которых чествуют крупнейшими драгоценными камнями, сопровождаемыми четвёрками лошадей, но это не сравнится с вхождением в Дао с помощью сидячей медитации. Почему в древности так ценили Дао? Разве не говорят: «Просящему даёт, а имеющего грех, освобождает от греха». Поэтому Оно ценимо в Поднебесной». Комментарий: Здесь говорится о ценности Дао. И даётся предупреждение людям, чтобы они изо всех сил стремились к Нему. «Дао – сокровенное всех вещей». Слово сокровенное (в китайском) изначально означает юго-западный угол комнаты (почётный и тайный угол). В комнате всегда есть сокровенное. Но люди живут в своей комнате и не знают о глубине и сокровенности этого угла. Этим метафорически показывается то, что все вещи (и люди) применяют Его ежедневно в повседневной жизни, но не знают Его. Поэтому Оно подобно сокровенному. Дао пребывает во всех вещах, поэтому мы знаем, что Сущность людей одинакова. Хоть добро и зло различаются, но их Сущность (Природа) неизменна. Просто люди отходят от неё из-за мирских привычек. Поэтому когда добрый человек получает Дао, он считает Его за драгоценность. Злые люди хоть и теряют Дао, но опираются на Него, сохраняют Его, поэтому имеют жизнь. Если бы они не сохраняли Дао, то они были бы подобны неживым объектам, таким как черепица и камни. Поэтому истина она для всех. Как говорится, добродетельные императоры древности Яо и Шунь равны с другими людьми. Учитывая это, разве могут быть в Поднебесной люди, которых можно было бы отбросить? Кроме того, одно прекрасное слово может принести выгоду. Один уважаемый поступок может поставить выше других людей. А драгоценность Дао разве может ограничиться одним прекрасным высказыванием и одним уважаемым поступком? Человек полностью обладает Им (Дао) и у него нисколько нет недостатка в Нём. Поэтому разве можно отбрасывать недобрых людей? Поэтому и говорится: «Хоть и есть сын Неба и три гуна, которых чествуют крупнейшими драгоценными камнями, сопровождаемыми четвёрками лошадей, но это не сравнится с вхождением в Дао с помощью сидячей медитации». Это высказывание древних. Лао-Цзы объясняет, что хоть и есть император и три высших сановника, но они не тянут на уважение и ценность, как не тянут на почёт их драгоценные камни с четвёрками лошадей. Они никогда не сравнятся с сидячей медитацией, позволяющей войти в Дао. Почему так ценимо Дао? Разве не говорят: «Просящему даёт, а имеющего грех, освобождает от греха». Мы знаем, что хоть древние императоры Цзе и Чжоу были сынами Неба, но были казнены. Также четыре злых гуна древности не избежали казни. У них были драгоценные камни, сопровождаемые четвёрками лошадей, но это не помогло освободить их от грехов. Поэтому И-Ци увещал императора У-Вана исправиться, но не был им убит. Чао Сюй свысока смотрел на сына Неба, но не был наказан. Это разве не подтверждает, что просящему Оно даёт и освобождает грешников от греха. Когда в одно мгновение человек возвращает своё истинное состояние, все его грехи мгновенно исчезают. Тот, кто просит и обретает Его, сразу же превосходит обычных людей. Поэтому Оно ценимо в Поднебесной. Глава 63 «Заниматься Недеянием, делать отсутствие дел, пробовать отсутствие вкуса. Большое – маленькое. Многое – малое. Отвечай на ненависть с помощью Дэ (нравственности). Решай трудное с лёгкого. Занимайся большим, великим с малого. Трудные дела в Поднебесной делаются с лёгкого. Великие, большие дела в Поднебесной делаются с малого. Поэтому святой человек никогда не считает себя великим, поэтому может свершать великое. Кто легко обещает, к тому мало веры. Где много лёгкого, там неизбежно будет много трудного. Поэтому святой относится (ко всему) как к трудному, поэтому в результате не имеет трудностей». Комментарий: Здесь говорится о главном секрете вхождения в Дао святым человеком. Показывается настоящее гунфу (метод тренировки). Всё то, что имеет деяния – это мудрость и искусные средства. Наличие дел – это заслуги в делах. Наличие вкуса – это карьера, имя, выгода и желания. Это три вещи, к которым стремятся люди в миру. А Дао оно предельно пустотно и не имеет деяний. Оно предельно спокойно и не имеет дел. Оно предельно пресное и не имеет вкуса. Только святой человек заботится о (увлечён) Дао. Он принимает первое (Дао) и отбрасывает второе (те три вещи). Поэтому он «занимается недеянием, делает отсутствие дел и пробует отсутствие вкуса». Мирской человек считает большим имя и должность, а доход и прибыль считает за многочисленное и стремится взять это. Но Дао предельно пустотно, микроскопическое, бесстрастное, нематериальное. Поэтому считается маленьким и малочисленным. Поэтому люди отбрасывают Его и не стремятся к Его обретению. Святой же человек отбрасывает заслуги, имя, оставляет мудрость и тело, он путешествует только вместе с Дао. Поэтому он отбрасывает большое и многочисленное, и принимает маленькое и малочисленное. Поэтому то предельно маленькое становится предельно большим, а предельно малочисленное становится предельно многочисленным. Поэтому и говорится: «Большое – маленькое. Многое – малое. Если посмотреть на то, как в миру люди отвечают с помощью Дэ на ненависть, то можно понять это. У людей этого мира, знатных и простых, самое большое и трудноразрешимое дело – это ненависть, мщение. Началом ненависти (обиды) является случайно сказанное не к месту слово, либо незначительное дело. Затем одно накладывается на другое и в развитии приводит к гибели тела и уничтожению имени, гибели государства и разрушению семьи. Ненависть накапливается от отца к сыну, от сына к внуку, передаётся из поколения в поколение как месть. Это обычные мирские чувства как в прошлом, так и в настоящем. Таких дел ненависти и мщения много и они велики. Святой же человек так себя не ведёт. Он смотрит на момент, когда ненависть ещё не образовалась. Изначально её не было. А когда она образуется, он относится к ней как к пустяковому делу. Когда ненависть появляется, он себя не относит к ней. Поэтому он не привязывается к ней сознанием. Для него нет «я» и других как врагов. Поэтому такие дела у него рассасываются, разрешаются. И если затем искать признаки ненависти, их не найти. Исходя из этого, пусть даже у другого будет ненависть, у меня в ответ не будет в сознании желания отомстить. Если другой человек будет считать, что между нами есть ненависть, я со своей стороны абсолютно не буду иметь желания отомстить. И тот другой человек неизбежно будет считать меня примером Дэ (добродетели). То, что называется с помощью Дэ отвечать на ненависть, это не есть лукавство, лицемерие, когда с помощью Дэ отвечают на ненависть. Конфуций говорил отвечать прямотой (честно) на ненависть. Это и есть то, что требуется в это случае. Итак, ненависть – это дело предельно большое и многочисленное. Для всех людей это является трудноразрешимым. Но кто бы мог знать, что есть предельно лёгкий способ справится с этой проблемой. Это то, что называется: «Заниматься Недеянием, делать отсутствие дел, пробовать отсутствие вкуса. Большое – маленькое. Многое – малое». И так все дела в Поднебесной, не только ненависть. Поэтому в самых трудных делах Поднебесной есть самое лёгкое. А в самых больших вещах присутствуют самые малые (мелкие). Поскольку человек не видит лёгкость и малость, поэтому он пытается решить дела с трудных мест или сразу принимается за большое (дело). Поэтому в конце терпит неудачу. Если он будет решать вопросы с их лёгкой стороны и будет их решать с малого (мелкого, подробного), то мало что останется неразрешённым. Поэтому и говорится: «Трудные дела в Поднебесной делаются с лёгкого. Великие, большие дела в Поднебесной делаются с малого». Делаются означает начинаются (с чего-то). Поэтому святой человек скромно постигает Дао и уходит на задний план, действуя втайне. Чем больше он скрывает свои следы, тем более сильным становится свет его Дао. Поэтому его слава живёт в веках и он медитирует вместе с Небом и Землёй. Это то, что называется «поскольку никогда не считает себя великим, поэтому может свершать великое». Лао-Цзы дойдя до этого момента, опасаясь, что мирские люди поймут слово (иероглиф) лёгкое как лёгкость, поверхностность, предупреждает: «Кто легко обещает, к тому мало веры. Где много лёгкого, там неизбежно будет много трудного». Он говорит людям, что нельзя смотреть на дела как на лёгкие. Тот, кто легко обещает, неизбежно нарушит обещание и к нему будет мало веры. Тот, кто с лёгкостью относится к делам как к лёгким, неизбежно не сможет их завершить. Поэтому слово (иероглиф) лёгкое – это не лёгкость. То, что трудно для мирского человека, является лёгким для святого человека. То, что легко для мирского человека, является трудным для святого. Поэтому и говорится: «святой относится (ко всему) как к трудному, поэтому в результате не имеет трудностей». Здесь говорится о том, что то, что для мирского человека является очень лёгким, для святого человека является ещё более трудным, поэтому у него никогда не бывает трудностей. Святой император древности Вэньван и сановник Чжоу-гун были очень осмотрительными и тщательными. Они были осторожными и воздержанными, не теряя страха, не смотрели и не слышали. Это то, что является трудным для святого. Когда я в молодости пытался решать трудное с лёгкого, а большое с малого, я только относил это к решению мирских дел. Когда же я ушёл на гору (в монастырь) изучать Дао (Путь) вначале было крайне трудно, даже не описать словами все тяготы и страдания. Когда же я получил сокровенный метод использования своего сознания, я увидел, что это всё крайне лёгкое. То, что вначале было трудным, сегодня стало очень лёгким. То, что сейчас лёгкое, вначале было трудным. Если так управлять своим сознанием, то по аналогии все дела Поднебесной будут такими же. Здесь святой показывает людям настоящее гунфу (искусство) вхождения в Дао (Путь). Это будет в помощь тем, кто идёт по Пути.

everything: Глава 64 «Когда (явление) в покое, его легко сохранять. Когда (явление) ещё не проявилось, его легко разрешить. Когда (явление) ещё хрупкое, его легко разрушить. Когда (явление) микроскопическое, его легко растворить. Занимайся (явлением, делом) когда оно ещё не проявилось. Регулируй (явление) пока оно не пришло в беспорядок. Дерево в один обхват рождается из мельчайшего (зерна). Терраса в 9 этажей начинается с корзины земли. Путешествие в тысячу ли начинается с одного шага. Тот, кто действует, терпит поражение. Тот, кто привязывается, теряет. Святой человек в Недеянии, поэтому не имеет поражений. Он не привязывается, поэтому не теряет. Обычные люди, занимаясь делами, часто терпят поражение, когда дело уже почти завершается успехом. Будьте бдительны в конце, как и в начале, тогда не будет поражений в делах. Поэтому святой желает то, чего не желают (обычные люди). Он не ценит труднодостижимые материальные ценности. Он изучает то, что не изучают (обычные люди). Он исправляет ошибки людей. Он помогает всем вещам (и людям) быть естественными и не осмеливается действовать». Комментарий: Здесь объясняется смысл высказывания предыдущей главы «Решай трудное с лёгкого. Занимайся большим, великим с малого». Это для того, чтобы показать, что мистика, волшебство святого человека заключается в том, что он занимается тем, чем не занимаются люди и это является кратчайшим путём в изучении Дао. Гунфу (искусство) управления людьми и служения Небу полностью заключается в этом. Покой и непроявленность (явления) – это состояние, когда не рождается ни одной мысли, когда не сформировались радость и гнев, когда есть покой и невозмутимость. Это место, где не видны удача и беда. Это то, что предшествует счастью и бедствию. Это называется предмеханизмом (явления), то есть периодом становления (явления). В отношении слова сохранять (придерживаться), здесь полностью используется сила сознания. То есть святой человек в повседневной жизни от мысли к мысли, от момента к моменту ясно созерцает момент, когда не появилось ещё ни одной мысли (начало слова, хуатоу). Придерживается этого состояния и не теряет его. Когда же здесь появляется движение хотя бы одной мысли, сразу появляется видение и знание. Если оно доброе, то мы его принимаем (вмещаем), если злое, то останавливаем (пресекаем). Это то, что называется заблаговременным возвращением. Конфуций говорил: «Знающий механизм, божественен». Начать этим заниматься очень легко, тратится немного сил и достигается большой эффект. Поэтому и говорится: «Когда (явление) в покое, его легко сохранять (придерживаться)». Следующая фраза «Когда явление ещё не проявилось, его легко разрешить». Проявление – это начало появления мысли. Не проявилось – это значит не появилось мыслей. Здесь ещё не сформировались ни радость, ни гнев. Под словом разрешить здесь имеется в виду осторожность и страх. Нужно здесь прилагать усилия, чтобы заблаговременно возвратиться (к состоянию безмыслия, незамутнённости). То есть первая мысль направлена на безмыслие, на момент, когда ещё нет мысли. Когда мысль становится хрупкой, мельчайшей – это уже прорастание первой мысли, то есть вторая мысль. Но хотя одна мысль появилась, ещё нет привязанности к добру и злу, поэтому мысль ещё очень хрупка и незначительна. И здесь нужно приложить усилия. Как говорится, упорядочивай, пока (явление) не пришло в беспорядок. Начиная с фразы «дерево в один обхват» и далее три предложения – это метафоры. Из мельчайшего - здесь означает самую первую мысль. А под корзиной земли и первым шагом подразумевается самый первый шаг в тренировке (гунфу). В начале говорится об использовании сознания внутри. В конце говорится о совершении действия вовне. «Тот, кто действует, терпит поражение. Тот, кто привязывается, теряет». Здесь говорится о том, что обычный человек не знает о применении усилия до появления (какого-то явления, дела), и использует своё сознание уже после (появления события). Кто действует, тот, наоборот, терпит поражение. А кто привязывается, тот, наоборот, теряет. Святой человек видит наперёд и он спокоен и не имеет дел. Поэтому у него нет действий и нет поражений. Он созерцает с пустым сознанием, поэтому у него нет привязанностей и нет того, что он бы потерял. Это благодаря тому, что святой человек по причине знания истины постигает дела. Обычные люди не знают, что нужно делать (дела) исходя из сознания. Но они делают, исходя из самого дела. Поэтому тратят много сил и каждый раз, почти приблизившись к положительному результату, терпят поражение. Это из-за особой мудрости и уловок, из-за намерения, поэтому дело не завершается успехом. А если и завершается успехом, то ненадолго. Всё это потому, что не следуют естественности, природе. «Будьте бдительны в конце, как и в начале» - здесь имеется в виду начало и конец (завершение) дела. Все дела в Поднебесной наполняются между Небом и Землёй. По воззрению святого человека, если исследовать начало дела, то его изначально не существует. Поскольку его изначально нет, поэтому оно появляется (из пустоты). Святой следует естественности природы, и у него нет сознания, направленного на действие. Когда дело приходит к концу, то хоть оно и завершается успехом, но святой человек смотрит на него, как будто бы оно только появилось. Поэтому у него нет мыслей привязанности. Это то, что называется «Будьте бдительны в конце, как и в начале, тогда не будет поражений в делах». Далее по тексту идёт подведение итогов. Святой человек необычен, не такой как все и соединяется (един) с Дао. То, чего желают обычные люди – это слава, имя, деньги, нефрит, шелка, редкие драгоценности. А изучают они мудрость, ловкость, хитрые методы. Они увлечены этим и не оборачиваются назад (не раскаиваются). Это их ошибка. Тот, кто следует Дао, Дэ и Недеянию, рассматривает всё вышеизложенное как дешёвку и не желает этого. Он считает это бесполезным и не изучает это. Поэтому тот, кто опирается на мудрость и имеет любовь к действиям, травмирует простоту естественности (Природы). Святой человек оставляет желания и отбрасывает мудрость, чтобы исправить ошибки людей. Он опирается на естественность всех вещей, поэтому не осмеливается действовать (по собственной прихоти). Учение Чжуан-цзы о святом человеке внутри и императоре вовне полностью исходит отсюда. Если мы в обычной жизни поймём это, то сможем сидя войти в Дао. Если это использовать в миру, то у нас будут большие заслуги и славное имя. Все наши дела станут совершаться с лёгкостью. Глава 65 «Тот, кто в древности был искусен в Дао, не старался просветлить народ. Он старался сделать его глупым. Трудность в управлении народом заключается в том, что у народа становится много мудрости. Если с помощью мудрости управлять государством, это приносит вред государству. Если не использовать мудрость в управлении государством, то это счастье для государства. Знающий эти два, знает закон. Способность знать этот закон называется сокровенным Дэ. Сокровенное Дэ глубокое и далёкое! Оно противоположно вещам (материальному). И доходит до следования великому Дао». Комментарий: Здесь говорится о самом главном в управлении государством святым. Он в основе ставит простоту и скромность. Нельзя кичиться мудростью перед народом. Под «сделать его глупым» имеется в виду то, что можно побуждать народ следовать чему-либо, но нельзя, чтобы народ познал это что-либо. Народ тяготеет к тому, чему следуют верхи. Как говорится «народ обращает своё внимание на то, что он видит и слышит». Омрачения и желания у простого народа появляются из-за того, что верхи подталкивают к этому. К тому, что любят верхи, сильно стремятся низы и увязают в этом. Поэтому святой, находясь на верху, искусен с помощью Дао пробуждать людей. Он должен вначале наставлять личным примером. Находящийся у власти вначале должен отказаться от использования мудрости и уловок, должен оставить желания и пребывать в чистоте. У него не должно быть никаких пристрастий, подобно незнающему. Тогда народ будет спокоен в своей повседневной жизни и не будет иметь никаких пристрастий. А хитрая мудрость сама собой у него исчезнет. Воровство и коварство сами собой исчезнут. Как говорится «Я стремлюсь к покою, а народ сам становится праведным. Я в недеянии, а народ сам преображается (совершенствуется)». Поэтому и говорится, что «не старался просветить народ. Он старался сделать его глупым». Верхи не применяют мудрость, поэтому народом легко управлять. Трудность управления народом в том, что верхи используют слишком много мудрости. Этого достаточно, чтобы понять, что тот, кто правит государством с помощью мудрости, наоборот, приносит вред и является преступником государства. Если человек знает эти два, то он знает закон управления государством. Если сможешь понять этот закон, то это будет называться сокровенным Дэ. Сокровенное Дэ мистическое и люди его не понимают. Поэтому Лао-Цзы и восклицает: «Сокровенное Дэ глубоко и далеко!» Его не может познать недалёкий человек. Народ в своих желаниях несётся вовне и не обращает свой взор обратно (внутрь себя). Только если с помощью этого (метода) преобразовывать народ, народ сам естественным образом будет отходить от материального и станет следовать мистическому Дао. Конфуций сказал: «Государство Ци, реформировавшись, достигло уровня государства Лу. А если государство Лу реформируется, то оно может достигнуть Дао императоров-предков». В этом есть мудрость, и тем более, в сокровенном Дэ.

Еше Нинбо: Глава 66 «Реки и море потому являются царём ста горных ручьёв, поскольку они искусны в занятии низкого положения. Поэтому они становятся царём ста ручьёв. Поэтому если святой человек хочет стоять наверху народа, он в своих речах должен ставить себя ниже других. Если он хочет быть впереди народа, то он должен своё тело (интересы) ставить позади других. Поэтому хоть святой человек и находится наверху, но народ не чувствует бремени от этого. Он стоит впереди, но народ не наносит ему вреда. Поэтому Поднебесная радостно выдвигает его и не чувствует к нему отвращения. Поскольку он не соперничает, поэтому Поднебесная не может с ним соперничать». Комментарий: Здесь Лао-Цзы учит императора Поднебесной добродетели отсутствия «Я», благодаря которой Поднебесная приходит к нему как к прибежищу, подобно воде, стекающей вниз. Вода ста ручьёв, независимо чистая она или грязная, собирается в реках и море. Реки и море могут принять их в себя, поскольку они искусны в занятии низкого положения. Это образно означает, что к императору, находящемуся наверху, прибегает как к прибежищу Поднебесная, благодаря отсутствию у него «я» (эгоизма). Тот, кто желает стоять наверху народа, должен в своим речах ставить себя ниже других. Слова – это голос сердца. Поэтому владыка Поднебесной уважаем как Сын Неба. Святой человек со скромным сердцем обращается с другими и не считает себя важным, поэтому в своих словах всегда скромен. Себя император называет одиноким, недостойным, уступающим прошлым императорам. Он не захватывает и не давит Поднебесную своим высоким, почитаемым положением. Тот, кто желает быть впереди других, должен своё тело (интересы) ставить позади других. Тело – это внешняя форма сознания. Поэтому владыка Поднебесной ценится как Сын Неба и Поднебесная выдвигает его вперёд. Святой человек забывает о себе и отдаёт другим, не считая себя ценным. Поэтому у него нет страсти к материальному. У него нет пристрастий и желаний и он не питает себя в ущерб Поднебесной. Сознание святого человека такое, что он, обладая Поднебесной, не вмешивается в неё. Хоть он и находится наверху, но народ сам следует приказам, не считая их обузой. Хоть он и находится впереди, но народ сам распоряжается своей жизнью и не наносит ему вреда. Поэтому «Поднебесная выдвигает его и не чувствует к нему отвращения». Это по причине совершенного отсутствия эгоизма, «я». Это добродетель несоперничества. Под несоперничеством здесь понимается не отсутствие борьбы, а то, что сознание не увлекается и не соревнуется с внешними объектами. «Поскольку он не соперничает, поэтому Поднебесная не может с ним соперничать». Как говорил Чжуан-Цзы: «Легко забыть Поднебесную, но трудно сделать так, чтобы тебя забыла Поднебесная». Поскольку он может сделать так, чтобы Поднебесная забыла о нём, поэтому она и не может с ним соперничать. Глава 67 «В Поднебесной все говорят, что моё Дао великое, но ни на что не похоже. Поскольку Оно великое, поэтому ни на что и не похоже. Если бы Оно было на что-то похоже, то Оно давно бы стало мелким. У меня есть три драгоценности, которых я придерживаюсь и ценю: Первое – это доброта. Второе – это бережливость. Третье – не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной. Поскольку добр, поэтому могу быть смелым. Поскольку бережлив, поэтому могу быть щедрым (широким). Поскольку не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной, поэтому могу стать руководителем людей. Если сегодня пожертвую добротой и стану смелым, пожертвую бережливостью и стану слишком щедрым; пожертвую положением сзади и встану впереди, то это будет означать смерть. Тот, кто добр, побеждает в войне. И он крепок в обороне и сохранении. Небо будет его спасать и сострадательно защищать». Комментарий: В этой главе Лао-Цзы говорит, что Дао, которое он обрёл, предельно велико. И простые люди себе этого даже не представляют. Но, в действительности, то, чего он (Лао-Цзы) придерживается, предельно кратко и просто. Дао велико и высоко как небо. Оно безгранично, поэтому люди Его не называют, поскольку Оно настолько велико, что Ему трудно подобрать название. Выражение «не похоже». Конфуций об этом говорил, как о не одностороннем, не узком. Великий историограф Сымацянь говорил об этом так: «Мэн-Цзы был далёким и не соприкасался с делами». А Чжуан-Цзы об этом говорил: «Великое отличающееся, не приближающееся к обычным человеческим чувствам». Современники Лао-Цзы, видя величие его Дао, называли его смелым, щедрым и предводителем людей. Но он был тем, кого невозможно назвать, поскольку он был ни на кого не похожим. Поэтому Конфуций называл его подобным Дракону. Сам Лао-Цзы так отвечал на высказывания современников о своей непохожести: «Люди Поднебесной называют моё Дао великим, но ни на что не похожим». И что у Него нет никакого применения. Именно поскольку Оно великое, поэтому ни на что не похоже. (Похожее на вещи, подобное мирским речам) Если бы Оно было похоже, Оно давно стало бы мелким». Здесь используется противопоставление. Здесь Лао-Цзы говорит о том, что если бы он был такой же, как и обычные мирские люди, то он давно бы стал мелким человеком, и тогда разве можно было бы его называть имеющим великое Дао? Далее Лао-Цзы разъясняет причины своего величия. Он говорит о том, что люди, видя, как никто не может его победить, называют его смелым. Видя, что он щедрый, называют его широким. Видя, что люди выдвигают его на первые роли, называют его предводителем людей. Поэтому и называют его Дао великим. Но в действительности его Дао ни на что не похоже. «Люди совсем не знают», - говорит он, - что я придерживаюсь очень простых трёх принципов: это доброта, бережливость и то, что я не ставлю себя впереди других в Поднебесной». Доброта – это то, что он заботится обо всех, защищает, воспитывает и не оставляет, подобно доброй матери, воспитывающей младенца. Бережливость – это когда имеем, но не осмеливается использовать без остатка. Не ставить себя впереди других. Это когда путешествуем по миру с пустотным сознанием. Когда нет «я» и нет соперничества с другими. Когда с добротой заботишься о других, все они становятся тобой. И тогда у самого тебя не будет врагов. Поэтому естественно никто не может тебя победить. Поэтому и говорится «поскольку добр, поэтому могу быть смелым». Его сознание постоянно пребывает в самодостаточности. Хотя есть избыток, но он его не использует, поэтому он щедр и широк. Поэтому и говорится «поскольку бережлив, поэтому могу быть широким (щедрым)». Забываются «я» и внешние объекты. И такой человек независим и запределен. Поскольку у него нет «эго», поэтому нет никого, кого можно было бы поставить впереди других людей. Поэтому люди считают его необычным человеком и выдвигают вперёд других как лучшего из всех. Поэтому и говорится: «Поскольку не осмеливаюсь быть впереди в Поднебесной, поэтому могу стать руководителем людей». По этой причине все считают его Дао великим, но ни на что не похожим. Поскольку он придерживается этих принципов, поэтому, как говорилось в одной из предыдущих глав, «Только я отличаюсь от людей и ценю питание от Матери (Дао)». Эти три принципа являются сокровенной сущностью великого Дао. Сегодня люди этого мира жертвуют добротой и говорят о смелости, жертвуют бережливостью и говорят о щедрости, жертвуют положением позади других и говорят о том, как стать впереди других. Это путь смерти. Смерть здесь употребляется не в прямом значении. Это то, о чём в чань-буддизме говорят как о смерти в подстрочном смысле предложения коана. Живой и неживой. Под смертью здесь подразумевается отсутствие живого смысла. Поскольку простые люди не знают сокровенной сути великого Дао, поэтому они с пылом борются за победу, почести и роскошь. Но от этого им никакой пользы. Всё это мёртвая Дхарма (метод), не живая Дхарма. Среди этих трёх принципов основным является доброта. Это так не только в изучении Дао (Пути), но и в делах управления государством. Тогда в войне будут одерживаться победы и будет крепкой оборона. У войск императора не будет соперников, граждане будут готовы отдать свои жизни за императора и не покинут его. Это происходит благодаря доверию, которое зиждется на неизменной доброте и гуманизме императора. Поэтому это есть Дао (Путь) победы в войне и прочной обороны. Как говорится, истинное Дао употребляется для регулирования тела, а оставшееся отдаётся на служение Поднебесной и государству. Великое Дэ (Добродетель) Неба и Земли называется жизнью. Поэтому Небо будет спасать таких людей (следующих Дао) и защищать их с чистейшей добротой. Поэтому святой человек следует Небу и использует его. При этом первым принципом у святого является доброта. Злые люди должны об этом знать. Отсюда узнаём, что если применять стратегию Лао-Цзы в управлении миром, то можно спокойно сидя наблюдать изменения трёх поколений (о долгосрочном благоденствии). Поэтому императоры Вэньди и Цзинди династии Хань, натерпевшись в избытке от «отбросов» (низкопробных учений), применили в управлении Путь Лао-Цзы, в результате чего их доброе имя осталось в сотнях поколений. Все слова Лао-Цзы – это настоящее гунфу (мастерство), оно близко к делам людей. Поэтому Лао-Цзы говорит, что его учение очень легко узнать и легко практиковать. Но учёные мужи рассматривают его учение как слишком высокое и недостижимое, поэтому не могут сами его осуществить на практике. Соответственно они и не получают пользы от его применения, а жаль!

Ханай: ЗдОрово!!!

Еше Нинбо: №68 Искусный воин не воинственен. Умеющий сражаться, не гневлив. Умеющий побеждать врагов, не соперничает. Тот, кто искусен в задействовании людей, ставит себя ниже их. Это называется добродетелью (Дэ) несоперничества. Это называется силой задействования людей. Это называется следованием Небу и высшим принципам древности. Комментарий: Здесь говорится о том, что святой человек умеет ставить себя ниже других. Тем самым показывается его добродетель (Дэ) несоперничества и объясняется смысл трёх драгоценностей, изложенных в предыдущей главе. Главный смысл этой главы заключён в предложении «Тот, кто искусен в задействовани людей, ставит себя ниже их». С помощью примера из военного искусства побеждать описывается его доброта. Это совершенство несоперничества. Обычный воин в основе ставит воинственность. В сражении в основе используется гнев. В победе над врагом в основе используется борьба. И во всех этих трёх аспектах в основе лежит гнев. Искусный же воин не использует воинственность. Умеющий сражаться, не гневлив. Умеющему побеждать врагов нет необходимости соперничать (бороться). Это то, что в предыдущих главах называлось добротой в применении армии. Смысл здесь в том, что в военном деле обязательно применяются воинственность, гнев и борьба. Если их применять, то неизбежна смерть, поэтому искусный человек не пользуется ими. Что уж говорить об обычных людях, разве могут они полагаться на них и применять? Тот, кто высокомерен и гневлив, не может поставить себя ниже других, поэтому люди не рады, когда такой человек их задействует. Это неискусное задействование людей. Поэтому тот, кто в древности искусно задействовал людей, ставил себя ниже их. Это и называется добродетелью (Дэ) несоперничества. Если силой принуждать людей, сколько времени это может продлиться? Если побуждать людей к действию, ставя себя ниже их, то вся Поднебесная придёт к тебе как к прибежищу. Самое сильное (эффективное) задействование людей происходит, когда ставишь себя ниже их. Как говорится «Обладающий высшей добродетелью (высший Мастер) подобен воде. Вода оказывает пользу всем вещам, но не соперничает». Это происходит, поскольку у неё есть сила. «Это называется следованием Небу и высшим принципам древности». Триграмма Цянь (первая из 8-ми триграмм Ицзина) соответствует Небу. Триграмма Кунь (вторая триграмма Ицзина) соответствует Земле. Если Небо и Земля находятся в своём обычном положении, то это 12-ая гексаграмма Ицзина Пи «Упадок». Тогда все вещи не рождаются. Если Цянь (Небо) внизу, а Кунь (Земля) наверху, то это гексаграмма Тай «Расцвет». Отсюда узнаём, что Небо находится наверху, но применяется внизу. Святой человек находится выше людей, но в сознании он ставит себя ниже их. Это называется добродетелью следования Небу. Это высочайший Путь (Дао) древних императоров. Они позволяли простому народу пребывать в высшей радости. Разве есть более сильное средство в управлении Поднебесной, чем добродетель несоперничества? Главный смысл этой главы заключается в умении (мастерстве) не использовать гнев (ци). Как говорилось в предыдущих главах «Концентрируя энергию ци и становясь мягким, можешь ли ты быть таким же, как новорожденный?» Когда чистая гармония достигает своего предела, растворяется тело и забывается сознание. Тогда уже не видно вещей, которые могли бы тебе противостоять. Тогда не стремясь быть ниже, сам собой становишься ниже других. Но это не намеренное занятие положения выше других, а искусство задействования (использования) людей. Если учёный будет стремиться к добродетели скромности, то он будет уважаем и прославлен. Тем более святой человек, чьё отсутствие эго достигает предела.

Еше Нинбо: Глава 69 Военные говорят: «Я не осмелюсь быть хозяином, а буду гостем. Я не осмелюсь пройти вперёд на цунь (3,3 см.), а отступлю назад на чи (0,32м)». Это называется двигаться, не имея боевых рядов, размахивать в бою руками, не имея рук; хватать, не имея противника, держать в руках оружие, не имея его. Самое большое бедствие – это недооценить противника. Если недооцениваешь противника, то теряешь мою драгоценность. Поэтому при столкновении армий, побеждает сострадательный. Комментарий: Здесь снова объясняется добродетель несоперничества, изложенная в предыдущей главе, чтобы объяснить, что из трёх драгоценностей (изложенных выше) сострадание является основным. Доброта – это полная добродетель высшего гуманизма. Как говорится «великий гуманизм не гуманен». Поскольку забываются и «Я» и внешние объекты. Внутри не видно сознания, которое бы осуществляло даяние гуманности. А снаружи не видно места, которое принимало бы это даяние. Поэтому все действия, совершаемые в ответ на внешнее воздействие, совершаются не сознательно, не из деяния. Они совершаются вынужденно. Поэтому здесь использована цитата военных для более наглядного разъяснения предельной добродетели доброты. Так в древности военные говорили: «Я не осмелюсь быть хозяином, а буду гостем. Я не осмелюсь пройти вперёд на цунь, а отойду назад на чи». Хозяином войск в древности являлся, например, глава коалиционных войск князей, осуществляющий карательные походы в эпоху вёсен и осеней. В таких походах главным являлось непременное соперничество и убийство. Гость – это как войска князей-союзников, оказывающих поддержку. У них абсолютно нет сознания, стремящегося к убийству. Хоть они и вынуждено откликаются, но занимают выжидательное и пассивное положение. И если возможно остановить войну, они сразу же её останавливают. Поскольку нет сознания, стремящегося к славе и выгоде, поэтому абсолютно нет сознания соперничества, поэтому трудно продвигаться вперёд. Но легко отступить назад. Поэтому и говорится «не осмелюсь пройти вперёд на цунь, а отступлю назад на чи». Говорится, что только тело продвигается вперёд, но не сознание. Это продвижение вперёд с сознанием, которое стремится отойти назад. Нет сознания соперничества. Поэтому хоть и двигаемся вперёд, но не имеем боевых рядов. Хоть и размахиваем в бою руками, но как будто не имеем рук. Хоть вступаем в схватку с врагом, но как будто бы не имеем врага, с которым можно было бы сразиться. Хоть и держим в руках оружие, но как будто бы его нет в руках. Это предельное состояние воздержания и осторожности, когда мы не осмеливаемся недооценивать противника. Поскольку мы не осмеливаемся недооценивать противника, поэтому можем сохранить жизнь людям и не наносим ущёрба гуманизму, стремящемуся к жизни. Самое большое бедствие – это недооценить противника. Если недооценить противника, то будет много убийств. Если будет много убийств, то будет нанесён ущерб доброте и будет потеряна драгоценность доброты (одна из трёх драгоценностей Лао-Цзы). Когда две армии сталкиваются в равном бою, само собою побеждает сострадательный. Почему так? Поскольку Дао Неба любит жизнь и помогает побеждать добрым. Таким образом, мы видим, что обычный воин в отношении противника всегда вступает в борьбу и убивает, чтобы победить. А сегодня (Лао-Цзы) не борясь и не убивая, побеждает. Это поскольку в основе у него лежит доброта. Отсюда ясно видно, что доброта – это добродетель несоперничества. Если её применить там, где требуется борьба, то побеждаем с помощью несоперничества. Разве не говорит это о том, что у неё есть большая сила? Если это так с врагами, то тем более это так в случае святого, для которого нет врагов. Он с помощью великой доброты равенства охватывает все вещи. И кто тогда может его победить? Поэтому добродетель несоперничества, о чём говорилось выше, называется силой задействования людей, следованием Небу и высшим принципам древности. В старых комментариях к этой главе говорилось о военной стратегии. Но эти комментаторы совсем не поняли главную мысль Лао-Цзы в этой главе. Лао-Цзы употребил в начале главы высказывание военных стратегов. И когда мы доходим до строки «Если недооцениваешь противника, то теряешь мою драгоценность», мы понимаем, что так он объясняет доброту, чтобы показать добродетель несоперничества.

Еше Нинбо: Глава 70 Мои слова очень легко узнать и легко практиковать. Но Поднебесная не может их узнать, и не может их практиковать. У моих слов и дел есть хозяин. Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают. Редко встречается тот, кто знает меня. Но ценен тот, кто следует мне. Поэтому святой человек одевается в грубую одежду, но внутри хранит (драгоценную) яшму. Комментарий: В этой главе указывается цель уже высказанного, чтобы люди знали это и углублённо практиковали, сами обретая результат. Лао-Цзы говорит о себе, что его слова – это самый эффективный и экономящий силы метод, который каждый человек может применять в своей повседневной жизни. Он очень понятный и ясный. Его очень легко узнать и практиковать. Однако люди не могут его познать и не могут его практиковать. Все слова (и дела) Лао-Цзы в основе ставят великое Дао и не являются пустыми, вздорными, необоснованными речами. Поэтому и говорится: «У моих слов и дел есть хозяин». Он всегда говорит освобождаться от святости (концептуальной) и отбросить мудрость, чтобы было пустое сознание, не имеющее «Я». Нужно быть скромным и не соперничать, забыть о форме и отказаться от мудрости. Тогда во всех делах это будет самый эффективный метод (гунфу). Отбросить (все ментальные заботы), отпустить – это и есть метод. Совсем не требуется от нас многое знать и во многом разбираться. Успокоить ум, дать ему отдых – в этом заключается метод. Поэтому разве не самым лёгким является узнать его и практиковать? Но люди не могут его познать и практиковать по причине того, что они всегда опираются на знания и интеллектуальные понятия. Если же устранить знания (интеллект), то не будет концепций, за которые можно было бы ухватиться уму. Поскольку очень трудно уловить его метод отсутствия знания, поэтому люди не могут познать Лао-Цзы. Поэтому и говорится: «Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают». Отсутствие знаний – это не только основной принцип школы Лао-Цзы, но и школы Конфуция. Например, Конфуций говорит: «Есть ли у меня знания? Нет знаний. Если человек спрашивает меня, то я подобен пустоте». Разве святой Конфуций здесь не ставит своим основным принципом отсутствие знаний? После встречи с Лао-Цзы Конфуций постиг мистику этого, поэтому назвал Лао-Цзы подобным Дракону. Этим он как раз хотел сказать об этом. Если незнанием постигнуть незнание, это будет подобным тому, как пустота соединяется с пустотой. Если с помощью знания стремиться к незнанию, то это будет подобно тому, как водой поливать камень. Поэтому сущностное учение Конфуция и Лао-Цзы издревле является редким и просветляющим. Поэтому и говорится: «Редко встречается тот, кто знает меня». Если сможем в настоящее мгновение постигнуть это сознание, то мы тут же становимся святыми. Поэтому и говорится: «Но ценен тот, кто следует мне». Святой человек путешествует по миру с пустотным сознанием сокровенного Дао. Он с утра до вечера общается с людьми, но люди его не узнают. Поэтому говорится, что святой одевается в грубую одежду, но внутри хранит (драгоценную) яшму. Чань-буддийский мастер Юнцзя говорил: «В отношении бедности на теле постоянно накинута простая ткань из лоскутков. Но в отношении Дао в сердце спрятана бесценная драгоценность». Эта глава по идее должна размещаться в самом конце трактата, поскольку Лао-Цзы дойдя до этой главы, уже и так слишком открыто изложил тайны Неба и человека. Поэтому он и написал такие слова. В последующих главах Лао-Цзы уже просто побуждает людей в своей повседневной жизни стараться практиковать это гунфу (методы), до тех пор, пока не будет достигнуто просветление.

Еше Нинбо: Глава 71 «Тот, кто знает незнание, является высшим. Тот, кто считает незнание знанием, является больным. Тот, кто болезнь рассматривает как болезнь, не является больным. Святой не болен (не имеет изъянов). Он не болен, поскольку болезнь рассматривает как болезнь». Комментарий: Здесь продолжается объяснение фразы предыдущей главы: «Поскольку у меня нет знаний, поэтому меня не знают». Боясь, что люди неправильно поймут незнание, Лао-Цзы снова разъясняет понятие незнания. Знание мирского человека – это знание, разделяющее внешние враждебные объекты. У него есть то, что он знает. Знание святого человека – это знание, стоящее в стороне от внешних объектов и двойственного противопоставления. Это знание независимое, созерцающее сущность. У него нет того, что он знает. Поэтому незнание святого человека – не есть неразличающее незнание (небытие, уничтожение). У него нет того, что знают простые люди мира. И его незнание – это то, что не знают простые люди. То, что не знают простые люди мира, это то, что знает только святой человек. Если человек сможет узнать понятие незнания, то он становится высшим. Поэтому и говорится: «Тот, кто знает незнание, является высшим». Если человек субъективно размышляет, ведомый иллюзорными взглядами, то изначальное незнание он насильно считает знанием. Либо он ошибочно принимает незнание как небытие и уничтожение, подобное неодушевленным деревьям и камням. Эти два случая не являются истинным знанием, а как раз подходят к случаю болезни познания. Поэтому говорится: «Тот, кто считает незнание знанием, является больным». Если мы познаем, что эти два случая являются болезнью познания, то у нас мгновенно исчезнут взгляды и воззрения. Тогда мы сможем создать состояние незнания, которое не имеет болезни (недостатка) насильного и иллюзорного познания. Поэтому и говорится: «Тот, кто болезнь рассматривает как болезнь, не является больным». У святого человека нет иллюзорного и насильного знания, поэтому это называется незнанием. Но это незнание не есть абсолютное уничтожение и небытие. Поэтому и говорится: «Святой не болен (не имеет изъянов)». У этого гунфу (мастерства) нет другой сокровенности, кроме как отказа от болезни иллюзорного и насильственного знания (познания). Поэтому состояние, когда святой не попадает в болезнь знания, называется незнанием. Это незнание является истинным знанием. Если подобным образом истинно познавать, то, познавая весь день, не будет того, чтобы мы знали. Это в действительности есть просветлённое знание себя самого святым человеком. И разве легко познать это простому человеку? Поэтому в предыдущей главе и говорится: «Мои слова легко узнать и легко практиковать. Но люди не могут их познать и практиковать». В древности говорили: «Знание – это ворота всего сокровенного и чудного. Знание – это ворота всех бедствий». Но вхождение в состояние незнания святого может быть осуществлено только с помощью знания. Если мы постигнем незнание, то иллюзорное знание само по себе исчезнет. Это есть то, что называется «знание - это ворота всего сокровенного и чудного». Если же привязываться к знанию, стремясь к обретению незнания, то мы, наоборот, увеличим себе препятствия от знания. И это уже будет «дверью всех бедствий». Это и есть случай болезни познания. «Тот, кто знает незнание, является высшим». Здесь знание является важным средством вхождения в Дао. Чань-буддийский мастер Юнцзя говорил: «То, что называется знанием (познанием) – это знание и только». Это высказывание очень простое, но трудно постижимое. Ученик в своей повседневной практике должен начинать с него (с познания), чтобы войти в Дао.

Еше Нинбо: Перевод на дзен-портале: http://www.dzen-portal.info/modules.php?name=News&file=article&sid=271

Еше Нинбо: №72 Когда люди не боятся угрожающего, наступает великая угроза (бедствие). Не ограничивать своё жилище, не довольствоваться своей жизнью. Поскольку не довольствуется, поэтому не отбрасывается. Поэтому святой знает себя, но не показывает себя. Любит себя, но не ставит себя выше других. Он прибегает к первому и отвергает второе. Комментарий: Эта глава учит о том, что человек должен оставить своё тело (форму) и желания. Это есть гунфу (искусство) вхождения в Дао, чтобы создать состояние незнания святого. То, чего боятся, называют угрожающим. Например, угрожающий холод, угрожающая жара. Но только большое наказание от государства и истребление, идущее от неба и земли (природы), называются великой угрозой. Это метафора для образного обозначения вреда, наносимого жизни и Сущности (Самоприроде). Мирские люди считают, что нет необходимости воздерживаться от небольшого зла. Поэтому не знают страха, в результате чего это приводит к смерти. Это и есть случай «Когда люди не боятся угрожающего, наступает великое бедствие». Люди только знают, как потакать своим желаниям и заботятся о питании своей жизни. Но они не знают, что питание жизни вредит жизни и поэтому его нужно бояться. Если страстно привязан к вину и женщинам, обязательно умрёшь из-за вина и женщин. Если страстно привязан к выгоде, то неизбежно умрёшь из-за выгоды. Если страстно привязан к еде, то неизбежно умрёшь из-за еды. Если есть привязанность и нет страха, то это неизбежно приведёт к гибели жизни и травмированию Сущности. Это как раз случай, когда не боятся угрожающего, из-за чего наступает великая угроза. Однако люди знают только привязанность, но не ведают при этом страха. Они только знают тело, которое можно любить и жизнь, которую можно ценить. Они удовлетворены этим. Но они не знают, что есть то, что намного превосходит их. И это Сущность (Самоприрода). Наша Сущность огромна и представляет собой одну суть с космосом. И это наш настоящий дом, наше жилище. Если рассматривать тело с позиции Сущности (Самоприроды), то оно подобно капле в море или пылинке в космосе. Оно становится настолько незначительным, что им не стоит даже дорожить. Люди не понимают этого и считают тело своим жилищем. Они полностью удовлетворены им, ценят и любят его. Это крайняя степень узости и примитивизма взглядов. Поэтому Лао-Цзы предупреждает: «Не ограничивайте своё жилище». Ограниченное жилище – это полное удовлетворение этим телом и этой жизнью. Поэтому он снова предупреждает: «Не довольствуйтесь этой жизнью». Если знать о том, что это тело и жизнь недостаточны для того, чтобы их ценить, то даже если внешние объекты из-за своих страстей захотят погубить меня, они не смогут этого сделать, поскольку у меня нет места для смерти. Поэтому и говорится: «Поскольку не довольствуется, поэтому не отбрасывается». Поэтому святой человек сам знает о ценности Сущности и не думает о питании жизни. Он любит себя и оставляет тело. Он не ценит тело. Это то, что знает только святой человек. Простые люди не знают об этом. Поэтому сущностная мистика Дао в том, чтобы отказаться от знания толпы и взять то, что толпа не знает. Отсюда понятно, что все знания людей этого мира – это болезнь. Святой человек относится к ним как к болезни и не принимает, поэтому и не болеет. Следующие три главы развивают положения этой главы.

Еше Нинбо: Глава 73 Тот, кто смел безрассудно, погибает. Тот, кто смел с осторожностью, живёт. Эти два либо приносят пользу, либо вред. Кто знает причину неприятия Неба? Поэтому святой человек считает это трудным. Небо не соперничает, но искусно в победе. Оно не говорит, но даёт искусный отклик (ответ). Его не призывают, но Оно само приходит. Оно в покое, но искусно в планировании. Небесная сеть широка. Хоть она и не плотная, но ничего не пропускает. Комментарий: Здесь говорится о том, что нужно бояться веления Неба. Возмездие приходит, и Лао-Цзы говорит, что нельзя относиться к этому легкомысленно. Смелость – это воля в принятом решении, решимость. Безрассудство – это когда есть решимость действовать, невзирая на вред или пользу. Здесь говорится о том, что когда простые люди делают дела, они не задумываются об их пользе или вреде, не боятся смерти и действуют безрассудно. Но безрассудство – это то, что неизбежно приводит к смерти. Поэтому и говорится: «Тот, кто смел безрассудно, погибает». Если устремляться с осторожностью, то можно сохранить жизнь и тело. Поэтому и говорится: «Тот, кто смел с осторожностью, живёт». Это неизбежная истина Дао Неба. Но среди этих двух вариантов бывает и так, что тот, кто безрассуден, живёт, а кто осторожен, погибает. Например, ученик Конфуция Янь-Цзы умер молодым, а известный разбойник Чжи прожил долгую жизнь. Это случай, когда должен быть причинён вред, но извлекается польза, а когда должна быть получена польза, наоборот, причиняется вред. Почему так? Дао Неба любит скромных и не любит гордых. Оно одаривает добрых и не принимает злых. Тогда, когда злой не попадает под неприятие (Неба), это ошибка возмездия? Люди в миру пребывают в отношении этого в сомнениях. Поэтому Лао-Цзы здесь разъясняет: «Кто знает причину неприятия Неба?» Конфуций говорил: «Не стремясь, живут, вредя гуманизму. А погибают, содействуя гуманизму». В таком случае если даже жизнь сохраняется, но наносится вред гуманизму, то хоть человек и живёт, но это уже смерть (духовная). А если тело погибает, но торжествует гуманизм, то хоть человек и умирает, но он остаётся жить (в памяти людей). Тогда Разбойник Чжи уже не предстаёт для нас долгожителем, а Янь-Цзы рано умершим. Это мистика Дао Неба и это то, что нелегко познать простым людям этого мира. Поэтому святой человек считает это трудным и не осмеливается быть легкомысленным в этом, сохраняя страх и уважение (к Небу). Как говорится: «Боящийся силы Неба, будет в нужное время сбережён». Далее по тексту объясняется Дао Неба. Идущий вразрез с Небом, погибает. Поэтому «Небо не соперничает, но искусно в победе». Оно реагирует, неотступно следуя, поэтому «Оно не говорит, но даёт искусный отклик (ответ)». Счастье и беда следуют подобно тени. Поэтому «Его не призывают, но Оно само приходит». Однако, чем позже наступает возмездие, чем глубже зло, тем трагичнее будет вызванное этим бедствие. Поэтому «Оно в покое, но искусно в планировании». Дао Неба сияет наверху, подобно расставленной на все четыре стороны сети. Она очень обширна, но как будто бы не плотная. Но на самом деле воздаяние за зло и добро нисколько не теряется. Это то, что называется «Хоть она и не плотная, но ничего не пропускает». Простые люди не знают этого о воле Неба, поэтому безрассудно, через силу соревнуются за славу и выгоду. Они заботятся только о себе и не принимают во внимание последствия своей деятельности, на пользу или вред, смерть или жизнь. Они сами говорят, что отдают для этого все силы своего интеллекта. Эта ошибка совершается из-за незнания воли Неба. И это путь к смерти. Разве можно этого не бояться?

Еше Нинбо: Глава 74 Если народ не боится смерти, какой смысл устрашать его смертью? Если народ боится смерти, то я арестую преступника и казню его. Кто тогда осмелится нарушать законы? Всегда есть тот, кто отвечает за убийства. Тот, кто убивает вместо ответственного за убийства, подобен тому, кто рубит вместо главного плотника. Тот, кто рубит вместо главного плотника, редко когда не ранит свои руки. Комментарий: Здесь продолжается мысль предыдущей главы о том, что Дао Неба не говорит, но не упускает выдачу наград и вынесение наказаний. Это объясняется для того, чтобы правитель Поднебесной уважал Небо и охранял народ, и чтобы он не стремился сознательно к убийствам в ущерб альтруизму. Управитель Поднебесной не знает Дао Неба и в своих действиях тяготеет к угрозам и применению наказаний, устрашая народ с помощью смерти. Поэтому Лао-Цзы, третируя такого правителя, говорит: «Если народ не боится смерти, какой смысл устрашать его смертью?» Невежественный народ из-за неведения, ради куска хлеба или же из-за выгоды грабит, либо из-за вожделения питает страсть к алкоголю и женщинам. Он знает, что при этом играет со смертью, но относится к этому спокойно, не боясь смерти. Таких людей множество. И разве можем мы убивать всех таких людей? Если народ действительно боится смерти, то я схвачу одного преступника и казню его в назидание другим. Этого будет достаточно, чтобы искоренить беспорядки в Поднебесной. Тогда кто осмелится нарушать законы? Если же народ уже не боится смерти, то казнить его не имеет смысла. От этого пострадает только альтруизм. Небо рождает людей, поэтому пестует их. Но человек не знает Неба, не довольствуется своей судьбой, самовольничает, потакает страстям, питая свою жизнь. Он даже не заботится о последствиях своих действий, об их пользе или вреде. Он не боится совершать зло. И это есть отсутствие страха перед Небом. Дао Неба всё видит и неизбежно карает таких людей. Всегда есть тот, кто отвечает за убийства, и нет необходимости сознательно убивать. Как говорится, Небо рождает и Небо убивает. Это истина Дао. Сегодня император распоряжается правом казнить и миловать. То есть он вместо Неба защищает людей. Если народ утопает во зле, Небо неизбежно казнит его. Император вместо Неба осуществляет казни, поэтому и говорится: «Тот, кто убивает вместо ответственного за убийства, подобен тому, кто рубит вместо главного плотника». Кроме того, Небо видит всё насквозь, ничего от него не ускользает. Что касается убийства, Оно делает это бессознательно и ровно в меру необходимости. Оно размахивает божественным топором очень искусно, со сноровкой. Не торопится и не медлит. Оно действует топором подобно опытному плотнику. Топор движется быстро, подобно ветру, при этом не затупляется лезвие и не ранятся руки. А тот, кто рубит вместо главного плотника, редко когда может не поранить свои руки. Почему? Потому что у него есть намерение убивать, ему нравится убийство. Тот, кто склонен к убийству, травмирует доброту. Небо управляет убийствами, в действительности, любя живое. Небо любит живое, а человек любит убийство. Он не боится Неба и идёт вопреки Ему, в результате вызывает на себя бедствия. Поэтому и сам себе ранит руки. Мэн-цзы говорил: «Тот, кто не склонен убивать людей, может объединять их». Это высказывание во многом отражает идеи Лао-Цзы и Чжуан-Цзы. Поэтому Мэн-Цзы выступал против противников конфуцианства в лице Мо-Цзы. Однако, он не достиг уровня Лао-Цзы и Чжуан-Цзы. Его слова – это совершенные слова гуманиста.

Еше Нинбо: Глава 75 Народ голоден, потому что верхи кормятся от многих налогов. Народом трудно управлять, потому что верхи имеют деяния. Народ презирает смерть, поскольку верхи слишком заботятся о своей жизни. Тот, кто не действует ради жизни, превосходит того, кто ценит жизнь. Комментарий: Здесь объясняется почему народ не боится смерти, о чём говорилось в предыдущей главе. Лао-Цзы учит управителя Поднебесной (Императора), что в основе нужно ставить отсутствие страстей и желаний. Живые существа живут благодаря еде. Поэтому если нет благородного мужа, то некому управлять дикарями. Если нет дикарей, некому питать благородных мужей. Поэтому верхи и низы имеют один жизненный корень. Еда верхов поступает благодаря налогам, которые возлагаются на низы. Урожая одного крестьянина порой недостаточно, чтобы прокормить родителей, жену и детей. Если с него взимать слишком много налогов, то это значит отобрать еду у народа, поставив его на грани смерти. Воры и грабители появляются из-за голода и бедности. Голод у народа появляется из-за нехватки средств к существованию, что и приводит к воровству, мошенничеству и другим преступлениям. Тогда хоть и есть великая угроза в лице государства, но народ его уже не боится. То есть народ ворует из-за того, что его вынуждают к этому верхи. Верхи вынуждают народ воровать, а затем с помощью мудрых технологий издают законы для его усмирения. Поэтому «чем больше законов, тем больше появляется воров и разбойников». И тем труднее управлять народом. И тогда хоть и есть топоры для смертной казни, но народ уже не боится смерти и нарушает законы. Размышляя логически, презрение к смерти народа появляется именно из-за того, что верхи слишком заботятся о своей собственной жизни. Верхи слишком стремятся к собственной жизни и знают только об её ценности. И занимаются они только лишь заботой о питании своей жизни. Но они не знают о хозяине жизни. Если бы они знали о хозяине, который питает жизнь, то они бы уже не испытывали любви к своему телу и не ценили так свою жизнь. Тогда страсти и желания у них сами собой бы успокоились и Поднебесная пришла бы в порядок. Как говорится: ««Я в недеянии, но народ сам преображается (совершенствуется). Я люблю покой, а народ сам исправляется. Я не имею дел, а народ сам становится богаче. У меня нет страстей, и народ сам становится простым и неприхотливым». Поэтому и говорится: «Тот, кто не действует ради жизни, превосходит того, кто ценит жизнь». Заключённый в этом высказывании смысл трудно объяснить до конца. Когда мы будем часто читать главу «Главное во вскармливании жизни» внутреннего раздела и главы «Конские копыта» и «Взламывают сундуки» внешнего раздела Чжуан-Цзы, а также предыдущие четыре главы «Даодэцзин», только тогда мы сможем в полной мере увидеть смысл настоятельных слов Лао-Цзы.

Еше Нинбо: Глава 76 Живой человек мягкий. Мёртвый человек твёрдый. Все живые растения мягкие. Мёртвые растение твёрдые и ломкие. Поэтому тот, кто твёрдый и сильный, является «мёртвым» учеником. Тот, кто мягкий и слабый, является живым учеником. Если армия сильная, она не победит. Если дерево сильное и большое, его срубят. Сильный и большой находится внизу, а слабый и мягкий находится наверху. Комментарий: В этой главе Лао-Цзы сокрушается о том, что людей трудно наставить и изменить (к лучшему). Поэтому Лао-Цзы хочет, чтобы тот, кто стоит наверху, вначале изменился сам, а потом уже стал изменять людей. Заключительное предложение как раз подчёркивает эту мысль. А то, что перед ним, это образные сравнения для разъяснения. В сутрах говорится, что у живых существ характер сильный, поэтому ими трудно управлять и их трудно наставлять и изменять (к лучшему). Поэтому Лао-Цзы специально ставит в основу своего учения скромность, недеяние, несмелость. Вся эта глава восхваляет слабость и мягкость и порицает силу и твёрдость. Поэтому он говорит: «Тот, кто твёрдый и сильный является «мёртвым» учеником. Тот, кто мягкий и слабый, является живым учеником». Он приводит образные сравнения с людьми и растениями. Армией образно описывается осторожность. Деревом образно описывается скромность. Если армия во время боевых действий имеет страх, то она не осмеливается недооценивать противника, поэтому остаётся вся в живых и обретает победу. Когда в бою остаются все в живых – это выше всего. Когда многие погибают – это хуже всего. Ветки дерева спокойны и гармоничны, поэтому они бурно растут, и само собой видна их жизненность. Поэтому скромность и мягкость находятся наверху. Если дерево становится большим и широким в полный обхват, то его как толстое и сильное располагают внизу. Отсюда узнаём, что, имея осторожность, скромность, мягкость, податливость, только тогда можно находиться наверху народа. Тот, кто сильный и твёрдый всё использует для себя, осмеливается действовать (по своему произволу) и, в конце концов, он не имеет жизненности. Этих слов Лао-Цзы стоит бояться.

Еше Нинбо: Глава 77 Дао Неба подобно растягиванию лука. Что высоко, то (Оно) опускает. То, что низко, поднимает. Где излишек, там уменьшает. Где недостаток, там дополняет. Дао (Путь) Неба в том, чтобы уменьшать там, где избыток и дополнять там, где недостаток. Но на Пути людей не так. Забирают у тех, у кого недостаток, чтобы отдать тем, у кого избыток. Кто может, имея избыток, отдать его Поднебесной? Только тот, кто имеет Дао. Поэтому святой человек действует, но не кичится. Когда дело успешно завершается, он не ставит себе это в заслугу. Он не стремится показать себя святым. Комментарий: Здесь говорится о мистике Дао Неба, чтобы показать, что святой человек в своих действиях следует Небу. У лука рукоятка высоко и имеет избыток. А концы лука располагаются низко и имеют недостаток. Это состояние, когда лук не используют. Когда же его начинают применять, то прижимают высокое и поднимают низкое. Уменьшают избыточную силу рукоятки, чтобы добавить недостающее концам (рогам) лука. Когда верх и низ равномерно останавливаются, после этого можно ловко поразить цель. Если бы не было так, то искусные стрелки не смогли бы применить свою сноровку. Также и на Пути Неба. Оно только отдаёт, ничего не беря себе. Оно уменьшает там, где избыток, чтобы восполнить там, где у вещей недостаток. Оно приводит всё в гармонию и равновесие, и каждое существо имеет возможность развиваться. На Пути людей только берут себе, но не отдают. Поэтому Император распоряжается Поднебесной, как своей собственностью. Он забирает (средства) у простого народа, который и так пребывает не в достатке и отдаёт тем, кто имеет всего в избытке. Поэтому народ бедствует. Кто может отдать то, что у него имеется в избытке, Поднебесной? Только тот, кто имеет Дао. Он постиг, что его Природа абсолютно достаточна, и он рассматривает внешние материальные объекты как чужое и ненужное. Поэтому прославленные императоры Яо и Шунь, имея Поднебесную, не присваивали её себе. Они поддерживали народ и могли отдать то, что в избытке тем, у кого недостаток. Поэтому святой человек един с Дао, он становится учеником Неба. Он следует методам Неба, поэтому хоть и действует, но не кичится своими способностями. Хоть и успешно завершает дела, но не считает их своими личными достижениями. Это высшая степень скромности и отречения (уменьшения эгоизма). Поэтому Поднебесная выдвигает такого человека и не имеет к нему неприязни. Хоть он и не стремится показать себя святым, но ничего не поделаешь, люди всё равно считают его святым. Это происходит по причине того, что он действует совершенно в ущерб себе, скромно. Поэтому обретает такую пользу (высокое мнение о себе людей). Поэтому только Небо является великим, и только император Яо следовал ему. Вот об этом здесь говорится.

Еше Нинбо: Глава 77 Дао Неба подобно растягиванию лука. Что высоко, то (Оно) опускает. То, что низко, поднимает. Где излишек, там уменьшает. Где недостаток, там дополняет. Дао (Путь) Неба в том, чтобы уменьшать там, где избыток и дополнять там, где недостаток. Но на Пути людей не так. Забирают у тех, у кого недостаток, чтобы отдать тем, у кого избыток. Кто может, имея избыток, отдать его Поднебесной? Только тот, кто имеет Дао. Поэтому святой человек действует, но не кичится. Когда дело успешно завершается, он не ставит себе это в заслугу. Он не стремится показать себя святым. Комментарий: Здесь говорится о мистике Дао Неба, чтобы показать, что святой человек в своих действиях следует Небу. У лука рукоятка высоко и имеет избыток. А концы лука располагаются низко и имеют недостаток. Это состояние, когда лук не используют. Когда же его начинают применять, то прижимают высокое и поднимают низкое. Уменьшают избыточную силу рукоятки, чтобы добавить недостающее концам (рогам) лука. Когда верх и низ равномерно останавливаются, после этого можно ловко поразить цель. Если бы не было так, то искусные стрелки не смогли бы применить свою сноровку. Также и на Пути Неба. Оно только отдаёт, ничего не беря себе. Оно уменьшает там, где избыток, чтобы восполнить там, где у вещей недостаток. Оно приводит всё в гармонию и равновесие, и каждое существо имеет возможность развиваться. На Пути людей только берут себе, но не отдают. Поэтому Император распоряжается Поднебесной, как своей собственностью. Он забирает (средства) у простого народа, который и так пребывает не в достатке и отдаёт тем, кто имеет всего в избытке. Поэтому народ бедствует. Кто может отдать то, что у него имеется в избытке, Поднебесной? Только тот, кто имеет Дао. Он постиг, что его Природа абсолютно достаточна, и он рассматривает внешние материальные объекты как чужое и ненужное. Поэтому прославленные императоры Яо и Шунь, имея Поднебесную, не присваивали её себе. Они поддерживали народ и могли отдать то, что в избытке тем, у кого недостаток. Поэтому святой человек един с Дао, он становится учеником Неба. Он следует методам Неба, поэтому хоть и действует, но не кичится своими способностями. Хоть и успешно завершает дела, но не считает их своими личными достижениями. Это высшая степень скромности и отречения (уменьшения эгоизма). Поэтому Поднебесная выдвигает такого человека и не имеет к нему неприязни. Хоть он и не стремится показать себя святым, но ничего не поделаешь, люди всё равно считают его святым. Это происходит по причине того, что он действует совершенно в ущерб себе, скромно. Поэтому обретает такую пользу (высокое мнение о себе людей). Поэтому только Небо является великим, и только император Яо следовал ему. Вот об этом здесь говорится.

everything: Глава 78 В Поднебесной нет ничего мягче и слабее воды, но в преодолении твёрдого и сильного нет никого, равного ей. Это из-за того, что к ней нельзя относиться с пренебрежением. То, что мягкое побеждает твёрдое, слабое побеждает сильное, об этом знают все в Поднебесной, но никто не может это реализовать на практике. Поэтому святые говорили: «Тот, кто принимает на себя грязь государства, называется Императором. Тот, кто принимает на себя некрасивое в стране, называется Владыкой Поднебесной. Истинные слова похожи на свою противоположность. Комментарий: Здесь завершается повествование о мягкости и слабости, делается вывод, чтобы человек знал об этом и мог практиковать. Выражение «к ней нельзя относиться с пренебрежением». Если армия слабая, то враг имеет в её отношении предвидение, относится к ней с пренебрежением и побеждает. Что касается слабости воды, то здесь человек уже не может предугадать, поэтому не относится к ней с пренебрежением. Поэтому, в конце концов, не может одержать победу. Поэтому никто не может превзойти её в преодолении твёрдого и сильного. Люди считают слабость и мягкость неприемлемыми, поэтому с пренебрежением относятся к ним. Поэтому Поднебесная знает (о том, что слабость побеждает силу), но не может это реализовать на практике, поскольку слабость и мягкость являются оскорбительными, некрасивыми понятиями. Об императоре говорят, что он сильный, твёрдый, решительный и деятельный. И в этом случае считается, что это просвещённый государь. А того, кто в недеянии, люди обычно называют слабым, мягким и это считается оскорбительным и некрасивым. Поэтому святые люди говорят, что тот, кто ставит во главе мягкость и слабость, бесстрастие и недеяние, кто может принять на себя грязь государства, тот является настоящим государем. Тот, кто может принять на себя некрасивые слова, является просветлённым императором. Например, император Яо правил недеянием. Старые крестьяне в своих песнях пели, что сила императора их не касается. Это принятие на себя грязи государства (не лестных слов). Тем не менее, недеяние, мягкость и слабость – это правильные понятия, соответствующие Дао. Но в миру относятся к ним негативно, с противоположным отношением.

everything: №79 Усмирив большую ненависть, неизбежно останется остаток ненависти. Разве можно быть намеренно добрым? Поэтому святой человек оставляет у себя левую часть договора (как кредитор), но не требует расплаты от людей. Имеющий Дэ (добродетель) действует через договор. Не имеющий Дэ, действует через налоги. Дао Неба не имеет личных пристрастий, но всегда помогает добрым людям. Комментарий: Здесь говорится о ненамеренном благодеянии святого человека. Он только жертвует, но не требует расплаты. Это говорилось для тех, кто в те времена беспокоился о личной выгоде. Благодеяние (милость) рождается из ненависти. Ненависть рождается из благодеяния. В те времена князья враждовали между собой. Деспотичный вождь возглавлял союз князей и примирял их. Большая ненависть успокаивалась, но оставались требования о расплате. Когда же расплата не наступала, оставалась ненависть. Поэтому и говорится «останется остаток ненависти». Чжуан-Цзы говорил: «Самый большой преступник тот, у кого есть намеренная Дэ (добродетель). Поэтому и говорится: «Разве можно быть намеренно добрым?» Поэтому Дэ святого человека неумышленная. Он жертвует, но не требует расплаты или благодарности взамен. Это подобно тому, как имели в древности левую часть свидетельства о выдаче кредита. Хоть кредитор и имел её на руках, но её как бы и не было. Когда заключался договор, дощечку о кредите делили на две части. Левую часть отдавали кредитору, а правую часть - заёмщику. Имея левую часть дощечки о кредите, можно было требовать расплаты. Имеющий Дэ действует через договор. Он отдаёт, но не требует. У него на руках есть только пустое свидетельство. Не имеющий Дэ действует через налоги. Он не считается с тем, есть ли средства у людей. Он просто взыскивает с них, собирая налоги. Когда приходит установленное время, он взыскивает с народа средства без всякого снисхождения. Так верхи требуют расплаты, а низы считают выгоду. И они считают невыгодным для себя когда только отдаёшь, но ничего не получаешь взамен. Но им не в домёк, что, теряя у людей, обретаешь у Неба. Поэтому и говорится: «Дао Неба не имеет пристрастий, но всегда помогает добрым людям. Тот, кто жертвует, но не требует, тот добрый. Если люди ничего не дадут (взамен), Небо обязательно даст (отблагодарит). Как говорится, с Неба даётся покровительство и во всём наступает удача. Разве легко узнать об этом простым людям?

everything: Глава 80 «В маленькой стране мало населения. Хоть есть много механизмов, но люди ими не пользуются. Люди не рискуют жизнью и не ездят далеко. Хоть и есть колесницы и лодки, но люди не ездят на них. Хоть и есть оружие, но его негде применить. Люди возвращаются к старым методам письма, завязывая разные узелки. Они довольны простой едой и одеждой. Они довольны своим простым жилищем и радуются жизни. Хоть и рядом находится соседнее государство, так что от соседей слышны крики петухов и лай собак, но до самой смерти люди не общаются друг с другом». Комментарий: Эта глава подводит итог смыслу недеяния, изложенному во всём трактате с целью возвращения к временам процветания древности. Лао-Цзы говорит, что если его метод управления недеянием применить в маленьком государстве, то хоть у людей и будет много механизмов, но никто ими не будет пользоваться, поскольку люди будут просты и у них не будет суетных дел. Если в государстве много дел, и оно беспокоит своих граждан, тогда из-за постоянного применения армии, наступают бедствия. А из-за тяжёлых налогов, наступает голод. Тогда народу не будет покоя, он будет рисковать жизнью и уезжать из страны. Если же сегодня не будет такого (деяний государства), то народ станет беречь свою жизнь и не будет уезжать далеко. Хоть и будут лодки и колесницы, но люди не будут ими пользоваться, поскольку не нужно далеко уезжать. Поскольку не будут предаваться спорам, поэтому хоть и будет оружие и армия, их негде будет применить. Поскольку не будут применять мудрость, поэтому возвратятся к древним методам письма с помощью завязывания узелков. Люди будут довольны тем, что есть и у них не будет зависти и внешних материальных желаний. Они не будут слишком беспокоиться о своём теле и еде, поэтому будут рады простой одежде и пище. Они будут довольны обычной деревенской жизнью, поэтому хоть и будут слышны лай собак и крик петухов из соседнего государства, они никогда туда не поедут. Таким образом, это будет предел простоты и совершенством древности. Здесь Лао-Цзы выразил своё беспокойство о пороках его времени. Было много деяний, мудрости и силы. Люди любили борьбу, споры и стремились к личной выгоде, были эгоистичны и не беспокоились о народе. Поэтому в государстве были беспорядки и народ был беден. Им становилось всё тяжелее управлять. Поэтому Лао-Цзы рекомендует методы древности, поскольку Дао соответствует недеянию. Это основной смысл всего трактата. Поэтому в завершении Лао-Цзы говорит об этом, чтобы люди попытались применить эти методы и смогли увидеть красоту изменений первозданной древности. Эффективность этих методов (недеяния) очень высока и быстра. Как говорится, если человек в один прекрасный день победит и преодолеет себя, вернувшись к ритуалам, то Поднебесная сама придёт к нему как к прибежищу. Учение Лао-Цзы исправляет пороки мира и стоит выше мирской суеты.

everything: Глава 81 Правдивые слова некрасивые, а в красивых словах нет правды. Добрый не оспаривает, оспаривающий не добрый. Знающий не эрудирован, эрудированный не знает. Святой человек не накапливает. Чем больше он делает для людей и чем больше отдаёт, тем больше имеет сам. Дао (Путь) Неба в принесении пользы и благодеяний, не причиняя вреда. Дао святого человека в деянии без соперничества. Комментарий: Эта глава подводит итог всем высказываниям трактата, чтобы ясно показать основные принципы учения Лао-Цзы. «Правдивые слова некрасивые» - это сказано для рассеивания сомнений, чтобы показать, что у Дао изначально нет слов. С помощью слов только лишь показывается Дао. В первой главе говорится: «Дао, которое можно рассказать словами, не есть вечное Дао». Дао, которое можно рассказать, это просто слова. Сам Лао-Цзы говорит, что Дао, о котором можно рассказать, не есть истинное Дао. Тогда весь этот трактат из 5-ти тысяч иероглифов разве не является словами? Где есть слова, там нет настоящего Дао. Поэтому в самом конце своего трактата Лао-Цзы сам объясняет это, чтобы развеять сомнения у будущих поколений. Правдивые слова – это искренние слова. Красивые слова – это ловкая, изощрённая речь. Лао-Цзы говорит, что у Дао изначально нет слов, с помощью слов Оно объясняется и показывается. Но то, что говорит Лао-Цзы, каждое его слово изливается из источника истины, чтобы показать сокровенность Дао. Поэтому его слова правдивы, но некрасивы. Это не бахвальство и пустое разглагольствование, как в миру, когда слова красивы, но в них нет правды. Мир деградирует, Дао становится трудно различимым. Сознание у людей уже не такое, как в древности. Учёные мужи того времени не понимали значение безмолвия, поэтому стремились к спорам и эрудиции, и каждый был искусен в своей особенной школе. Ян Чжу, Моцзы и их последователи из поколения в поколение в основе своих школ ставили споры и эрудицию. И сам они себя считали делающими доброе дело. Но они не понимали, что «когда много дорог, можно потерять овцу». Когда много методов, теряется истина и отходят от Дао всё дальше и дальше. Поэтому Лао-Цзы, критикуя их, говорил: «Кто знает учение без слов, и спор без ведения спора?» Ведь тот, кто спорит, не разбирается в Дао. Тот, кто разбирается в Дао, тот само собой не станет спорить. Кроме того, Дао изначально не имеет слов. Оно предельно краткое. Когда Оно постигается в сознании, оно предстаёт перед глазами и Его можно образно описать. Его постижение происходит мистически, без слов и естественно Оно не касается звуков речи, что уж говорить об обширных знаниях и эрудиции. Поэтому и говорится: «Знающий не эрудирован». Современники Лао-Цзы, не зная этого, впустую стремились к обширным познаниям и увеличивали свои знания. Они считали эрудицию знанием. Но они не понимали, что «у многословия плохая участь». Поэтому и говорится: «эрудированный не знает». Они не знают, что сущность великого Дао пустотна. Оно движется, но не накапливает. А они стремятся к накоплению, поэтому увеличивают для себя препятствия. Им не в домёк, что если есть накопление, то и будет распад. Если будет распад, то будет конец. Если не будет накопления, то не будет и распада. А если не будет распада, то и не будет конца. Поскольку святой человек постиг Пустоту и слился с Дао, он забывает слова и следует истине, поэтому и не накапливает. Поскольку он не накапливает, поэтому не имеет конца. Как говорится: «Пустой, но не сгибается. Двигается, не зная усталости». Это подобно кольцу в шарнире, оно функционирует без конца. Поэтому и «чем больше он делает для людей и чем больше отдаёт, тем больше имеет сам». Небо – это святой, не имеющий слов. Святой – это Небо, имеющее слова. Поскольку Дао Неба не накапливает, Его сущность предельно пустотна. Поэтому Оно постоянно функционирует, но не исчерпывается. Поэтому и говорится: «Дао (Путь) Неба в принесении пользы и благодеяний, не причиняя вреда». Под непричинением вреда здесь понимается непричинение вреда не другим, а самому себе. Святой человек следует методам Неба, постоянно их использует, даёт образец поведения для других, но при этом не испытывает привязанностей. Поэтому и говорится, что «не соперничает». С пустым сознанием он путешествует по миру. Он независимо стоит выше всех вещей. Гунфу (мастерство) учения Лао-Цзы, истинное и прямое, полностью в этой главе. Поэтому эта глава подводит итог всему трактату, вмещая в себя всё сокровенное. Ученикам стоит это изучать. Послесловие переводчика Перевод уникального комментария чань-буддийского Мастера Ханьшань Дэцина к «Даодэцзин» был очень не простым делом и занял несколько лет. Так как это вэньянь, древний китайский язык династии Мин, поэтому трудно было избежать неточностей в переводе. Это первая попытка перевода данного комментария. Этот перевод является исследованием, ведущим к осознанию взаимного влияния даосизма и буддизма, к пониманию их сущности. Нужно отметить, что сам текст «Даодэцзин» будет непонятен без комментариев даже образованному китайцу. Поэтому понимание «Даодэцзин» основывается на комментариях, наиболее авторитетными и древними из которых являются комментарии Ван Би, Хэшангуна и чань-буддийского мастера Ханьшань Дэцина. Надеюсь, что более квалифицированные и талантливые переводчики в будущем смогут выполнить более точный перевод и исследование этого уникального комментария. Перевод посвящаю памяти моего деда Попова Игоря Николаевича, а также во благо всех живых существ.



полная версия страницы